Все это было красного цвета. Только я не знала, о чем это может говорить.

* * *

— Ложись тут, — сказала я, — это дедова тахта, она самая большая… Ну и, Ден, всех удобств — ведро на крыльце, чтоб ночью в хозблок не переться, там у нас туалет типа сортир. Переживешь?

— Если ты проводишь меня в лес, я что угодно переживу, — улыбнулся он. — Иди ты, я сам постелю, не безрукий.

Я ушла к себе в комнату и долго ворочалась без сна.

— Вер, ты не спишь? — услышала я вдруг и ответила:

— Нет.

— Будешь кино смотреть? Я с собой много набрал. — Он помолчал и добавил: — Тахта эта широкая, уместимся.

Будто это меня волновало!

Я уснула, прижимаясь к его плечу, широченному и надежному, не досмотрев подвигов Человека-паука, а проснулась уже одна — Денис колол дрова. Поленьев-то хватало, но хоть силы мне на колку бы хватило, я толком не умела и боялась угодить по ноге топором, вот Ден и занялся, и наколол уже столько, что до осени бы хватило.

— Ну что ты надрываешься? Мы тут на неделю, не больше, — сказала я.

— Да просто нравится сам процесс, — ответил он и улыбнулся. — Вер, я не перетружусь, честно. Поставь чаю? А потом в лес махнем…

Я поставила чайник, потом подумала и замариновала мясо на шашлык. Лето без шашлыка — курам на смех!

— Ден, давай велик возьмем, — предложила я. — У меня старый, маленький, но так тебе удобнее будет. Я ведь тебя не дотащу, не дай бог что… А кто засмеется — в морду дам, у меня не заржавеет! Я это чудище у леса к калитке пристегну и все… да и кому он нужен?

— Ну давай, — согласился он. — Идем, к вечеру дождь будет, я чувствую. Недалеко, Вера, мне нужно просто войти и выйти.

Мы просидели на черничной поляне, на старой поваленной березе битых два часа. Денис молча смотрел в небо, раскрашенное березовыми кронами, и все.

— Пойдем. Скоро гроза начнется, — негромко сказал он, неуклюже поднимаясь. — Ты любишь грозу?

— Только когда я дома. Так-то боюсь. Тут, видишь, опоры ЛЭП, подстанция рядом. Вот как долбанет в них, аж присядешь.

— Мы еще успеем печку затопить. Пойдем. Кстати, вон подберезовик. А вон там сыроежки. Соберешь?

— Ага, — обрадовалась я. — Ой, а вот белые, две штуки рядом! Ден, нам тут на целый ужин хватит! Только в руках их нести, что ли? У меня даже пакетика с собой нету.

— Да в мою кепку клади, дел-то…

Мы успели затопить и согреть чаю, когда грянуло, да так, что я с перепугу поджала ноги. Денис умиротворенно улыбался.

— Как славно, — сказал он.

— Только света нет, — фыркнула я, щелкнув выключателем.

— Да и пес с ним. У меня аккумулятор часов шесть выдержит, да и запасной есть. Будем смотреть что-нибудь?

Я помотала головой.

— Давай просто послушаем дождь. Это же не город, тут его слышно. Шишки вон падают и яблоки дождем сбивает. А?

— Давай, — тихо отозвался Денис и замолчал, а я не сдержалась и поцеловала его в щеку. Едва заметно, он мог подумать, что я просто носом сунулась.

Но он заметил.

— Вера, учти, обратно потом не отыграешь, — слова звучали странно жестко и четко, и тон был тем самым, ледяным и пугающим. Еще и молния сверкнула очень вовремя. — Когда придет время, ты спросишь трижды, а я отвечу. После третьего вопроса хода назад не будет.

— Ты знаешь, что иногда бываешь страшным? — спросила я после паузы.