— Очень мало, Костя, — искренне сказала я. — К тому же, нога — это нога, а вот если у кого-то нет головы, то, знаете, хирурги тут не помогут. Не те у нас еще технологии.

— Знаешь, милая, ты говори да не заговаривайся, — нахмурился он и придвинулся ближе. От него разило водкой, но мне отчего-то не было страшно.

— Вы бы, Костя, лучше шли к жене, она беременная, волнуется…

— Да ну ее, дуру, — отмахнулся он и доверительно прошептал: — Женился, блин! Тут папаша-алкаш, мать, еще и брат прописан. И мелкий родится — как тут жить?

— Раньше думать надо было.

— Думать… — Костя прижал меня к стене. — Я думал. Кто ж знал, что Валька тоже… задумчивая? Вроде я берегся, а она залетела. Поди пойми, от меня или нет? Ну все равно пришлось жениться, про братца-то она помалкивала…

— Ясно. Отпустите, пожалуйста, — попросила я, отстраняясь, насколько возможно. — Мне неприятно.

— Неприятно ей! Безногий полудурок — так ничего, а нормальный мужик…

Он сунулся ближе, а я вскрикнула:

— Ден!

После этого я могла только забиться в угол и смотреть: вот Денис с неожиданной силой оттаскивает Костю за шиворот швыряет его о стену, одной рукой, кстати, и глаза у него горят все той же жуткой зеленью. Вот рыдает Валентина, пытаясь унять кровь, хлынувшую у Кости из носа, хватается за сердце Мария Сергеевна… Ну а супруг ее из комнаты так и не вышел. Видимо, ему хватило балкона.

— Что он тебе сделал?.. — отрывисто спросил Денис. Зеленое пламя в глазах понемногу угасало, но тон у него был очень опасным, я это чувствовала.

— Да просто обжиматься полез, перебрал, видимо… — я обняла его покрепче, хотя понимала, что удержать не сумею, он очень сильный. — Ден, ты же его чуть не убил…

— Чуть… Думаешь, это так сложно? — усмехнулся он, взял куртку, оделся и, придерживая меня за плечо, обернулся и негромко сказал: — Спасибо этому дому. Пойду к другому.

Мне показалось, будто откуда-то пахнуло лесной прелью.

Мы успели спуститься как раз вовремя — подъехало такси.

— Едва удержался, чтобы не пожелать им удачи, — сквозь зубы произнес Денис, когда мы ехали домой, и покосился на меня.

— Хорошо, что удержался, — серьезно сказала я. Я примерно представляла, что может сделать с людьми пожелание жить счастливо от такого, как он. Скорее всего, ничего хорошего.

* * *

Дядя Рашид с женой приехали третьего января. В отличие от тетушек, они только вежливо поздоровались, спросили, где разместиться и можно ли пользоваться плитой, да и утихли — отдыхали. Прогостили у сына они чуть дольше, чем собирались, поэтому возвращаться собирались поездом, а не самолетом. Вечером только тетя Фаря вышла в ванную, столкнулась с Денисом и отступила в дальний угол, бормоча что-то по-татарски, а может, по-арабски, я не различаю. А потом постучалась ко мне, попросила запереть дверь и серьезно спросила:

— Ты хоть поняла, что сделала, дочка?

— Замуж вышла, а что?

— За… — она ойкнула и закрыла лицо руками, раскачиваясь из стороны в сторону. — Что же ты натворила, милая…

— Ну скажите толком! — отвернулась я от ноутбука. — Что я натворила? Повторяю, вышла замуж за любимого мужчину, вот и все!

— Это ему ты задавала вопросы? — тихо спросила тетя Фаря. Я кивнула. — И задала верные, все три?

— Да. И, — добавила я, — мой дом — теперь его дом.