– И Кора не переходила в режим боевой трансформации?

– Нет, дядя Шип, я бы заметил, – улыбнулся пацан и тут же посерьезнел. – Нет, в смысле, не переходила.

– Алиса и Гром чем занимались?

– Тетя Гром в ванной мылась, а Алиса волосы сушила феном. А Слепой…

Крыл на мгновение растерялся. А после добавил.

– Не знаю. Он как-то затих. На кухне, наверное, был.

– На кухне так на кухне.

– Дядя Шип, а вы зачем спрашиваете?

– Из-за природной любопытности. Все, не зевай, сейчас полезут.

Вот хоть бы раз оказаться неправым. Хорошая новость – четверо военных были мертвы, трое там, в ставке у Полиграфа и еще один на этаже. Получается, треть или четверть десантников уничтожена. Логично предположить, что по одному-двое на взвод отданы в патрули. Соответственно, по-настоящему умеющих воевать здесь не так уж много.

Плохая – обитателей высотки, которые сейчас застряли на лестнице, даже с учетом убитых осталось чуть больше, чем до хрена. И меньше всего мне хотелось множить на ноль людей, которые этого совершенно не заслуживали. Вся ирония заключалась в том, что не заслуживал подобного и я. По крайней мере, до того момента, пока не убил Зверя. Хотя там была самозащита…

Свинец выбил бетонную крошку, впиваясь в стену. Буквально в десяти сантиметров от опрометчиво высунувшейся головы. Моему автомату вторило оружие Крыла. Стрелял пацан скверно. В том смысле, что ненароком мог кого-нибудь ранить. Да и разброс у него внушительный. Хотя, это даже неплохо. Подумают, что здесь как минимум засела вся группа.

Неудачливый нападавший выматерился. Смачно, с матом, и стал жаловаться кому-то из подошедших на то, что чудом остался в живых. Угу, конечно, чудом. Захоти я, лежал бы ты сейчас с прекрасно вентилируемым отверстием в голове и разглядывал выбеленный потолок.

Следующая вылазка была уже чуть более профессиональной. Беглый огонь, который заставил Крыла укрыться, с последующий попыткой прорваться. Наверное, десантники были относительно неплохими бойцами, но до командира им далеко. Тот бывалый вояка, остальные мужики в разбросе от двадцати пяти до тридцати лет. Кое-что умеющие, но опытными назвать их еще нельзя.

Одного пришлось ранить в ногу, остальных я обстрелял поверх голов. А после того, как ребята спешно отступили, поменял позицию и подозвал Крыла.

– Погляди, что там с нашими.

Вернулся пацан на удивление быстро, показывая мне соединенный большой и указательные пальцы.

– Давай, ты первый, я за тобой.

– Может наоборот? – засомневался Крыл. – Я быстро спущусь.

– Не спорь с командиром.

Старую привычку отходить последним никуда не денешь. Да и места себе не найду, если с Крылом вдруг что-нибудь случится, пока я в безопасности. Он же мне почти как сын.

– Если только Крылик и не есть та крыса, – выразила свое веское мнение Бумажница.

Нашла же время, сучка крашеная. Но самое страшное, она озвучило нечто, сидящее глубоко внутри меня. С одной стороны, Крыл был мне как сын. Но во времена всеобщей лжи могут предать и дети.

Я отстрелял весь магазин по нетерпеливым парням, которым страсть как хотелось подняться по лестнице, давая фору пацану, а после со всей прытью помчался с раскрытым створкам шахты лифта. Руки уже были плотно обмотаны обрывкам рубашки – всего, что осталось после моей очередной внезапной трансформации.

Радовало лишь, что мы теперь не в зоне вечной мерзлоты. И даже если придется идти голышом по улице, почти как в песне популярной певицы с мужским именем, то в этом ничего страшного. С этической и культурологической точки зрения, конечно, так себе зрелище.