– Крыл!

Пацан резко спикировал и подхватил Психа прежде, чем тот рухнул без сознания. А уже после оттащил к нам. Причем, без особого труда. А ведь когда-то поднять человека для Крыла было тяжело. Если так пойдет, то можно будет открывать вертолетные авиалинии.

Я уставился на часто дышащего Психа. Молодец, блин, устроил представление. Теперь у нас на одного защитника меньше. Нет, Псих оставался в сознании, но было видно, что он исчерпал свои возможности почти полностью. С другой стороны, в условиях прорыва от крикуна было бы не так много пользы. Так что, наверное, он сделал все не так уж неверно. Главное, чтобы автомат держал. Если от этого еще будет какой-то толк.

Обращенные меж тем рвались к нам все более резво, желая вкусить проспиртованного комиссарского тела. Ну, учитывая мое нынешнее состояние – они скорее зубы обломают. Хотя это сколько угодно. Надеюсь, в ДМС, которые Голос им выделил, входят услуги стоматолога.

Кольца ускорились, разрезая воздух с каким-то инфернальным, пугающим даже меня, свистом. А я почувствовал легкую мышечную боль. Как если бы держал на вытянутой руке долгое время пистолет, а после его опустил. Или с непривычки пробежал длинный кросс. Будто до напряженных мышц наконец дошла кровь. Так работал артефакт, используя жизненную энергию.

Раньше мне казалось, что самое главное, чтобы мы смогли продержаться то время, пока активно Сердце Культа. А если быть точнее – убить всю нечисть за отведенный срок. Теперь стало понятно, что артефакт может исчерпаться намного быстрее. Наверное, будь у меня еще две недостающие детали, все прошло бы по-другому. Однако сейчас не самое время думать лестничным умом. Делай что должен и хреначь до кого дотянешься. Так же вроде было в той поговорке?

Кольца упали в самый последний момент, когда несколько обращенных догадались в решительном прыжке добраться до своей конечной цели. Сразу видно, что они были недалекого ума. Потому что их придумка оказалась, мягко говоря, глупой. Черная кровь разлетелась праздничным фейерверком по широкому проспекту, заливая собратьев подступающих тварей.

И что же, обращенные дрогнули? Черта с два. Не в курсе кто у них политрук, но свое дело тот знал четко. В тупом альтруистическом порыве, желая ценой собственной жизни подать пример товарищам, они бросились на ощетинившиеся десятками зазубрин вращающиеся кольца. Последние даже на пару секунд замедлили свой ход, словно жернова, в которые попал камень.

Я застонал, чувствуя, как неведомая сила вытягивает мне жилы и выворачивает суставы. Черная кровь потекла под ноги бурной рекой, а ошметки тел разлетелись на десятки метров вокруг. Это в твою честь, Голос! Если так пойдет, то стены домов придется перекрашивать. Ну, или устраивать следующий выездной Хэллоуин прямо здесь.

В груди нещадно жгло. Там разгоралась адское пламя почище самой крупной изжоги, которые у меня случались при работе в поле. Всегда приходилось подъедаться какой-нибудь херней у непонятных личностей. Таковы издержки профессии. Но эта боль была острее, жгучее, неприятнее. Казалось, я сгораю изнутри. И,что самое мерзкое, ничего не могу с этим сделать. Человеческое тело, созданное для вполне тривиальных вещей, не подходила на роль сосуда для супергероя.

И вот кольца стали вращаться значительно медленнее. Как только я пытался разогнать их до нужной скорости, то мое тело пронзила такая боль, что пришлось оставить все глупые попытки. Вот тогда и случился прорыв.

Несколько тварей, не взирая на кучу железок, оставленных в их туловищах защитными кольцами, проскочили внутрь. По их гладкое коже сочилась черная, как самая темная ночь в городе, где не бывает солнца, кровь. Глаза светились безумием и злобой.