— А вы?

Сказать ему, что я делаю это первый раз в жизни?

— А как же! Перед тобой — самый могущественный некромант Ингерники! Тайное знание передается в нашей семье от отца к сыну уже тысячу лет. Естественно, мы используем его только для защиты людей от нежити.

Я задумался. Жизненно важно было увести отсюда пса-зомби — он служил доказательством моего преступления, никто не должен был его увидеть. Желательно было так же убедить мальчишку, чтобы он молчал.

— Послушай, давай договоримся. Отдай Макса мне! Я буду о нем очень хорошо заботиться. У него настоящий талант к охоте на гулей, обидно зарывать его в землю!

Парнишка колебался.

— Для того чтобы жить, ему постоянно надо подпитываться черной магией, а в ваших краях ее почти нет. Без некротического ритуала он проживет только до полнолуния.

Положение светил тут было пофиг, но звучала фраза хорошо.

— Ладно, — решился малыш, — я скажу ему, чтобы он шел с вами.

— Спасибо, парень! Вот увидишь, он станет героем.

Это если мы до рассвета доживем. Пока перспективы были смутные.

Нежити дрались в дальнем конце двора, у полуразвалившейся конюшни. Пес успешно ограничивал мобильность гуля, и это давало мне пространство для маневра. У меня оставалось еще одно ведро спирта и ракетница, валявшаяся где-то среди бурьяна. Я выждал, когда гуль повернется к дереву спиной, и улыбнулся мальчику:

— Ну, я пошел! Удачи мне.

Ракетница нашлась быстро, но патроны куда-то просыпались, остался только тот, который я успел загнать в ствол. Ведро протекало, спирта осталось в нем чуть больше половины. Авось, хватит! Приблизившись к сражающимся монстрам, я изловчился и выплеснул спирт на гуля. Мертвец резво попер на меня, но пес повис на нем, как шевелящийся и рычащий якорь. Я отступил к дереву, скомандовал:

— Макс, фу! — и всадил гулю ракету практически в упор.

Он сгорел не сразу, а еще пару минут бегал за мной по двору, но это была уже агония. Когда все было кончено, я, с благодарностью, потрепал пса по ушам.

— Молодец, собака! Мы его сделали. Не слезай! — велел я мальчику. — Надо проверить, нет ли здесь еще кого. Пока я не вернусь, не вздумай спускаться на землю.

Мальчик кивнул. Это только в глупых сказках люди всегда делают все наоборот, а в реальности, оказавшись лицом к лицу со смертью, они становятся тихими и послушными.

Мы пошли на разведку вместе, тварь и черный маг. Пес-зомби бодро трусил впереди, внимательно принюхиваясь (я был уверен, что гуля он заметит раньше меня). Грузовик уже догорал, сумерки перешли в ночь, но вокруг было тихо и спокойно — обычно именно этот покой свидетельствует, что опасность миновала. Я свинтил из подручных материалов факел, потому что где искать лампы понятия не имел. Хозяева были зажиточные, у них был даже собственный электрогенератор (не на спирту, на масле), запустить его толи забыли, толи не успели. Я проверил контакты и перекинул рубильник — все работало, во дворе загорелись лампочки, но в доме было темно. Это было не «гуд». Я сказал псу:

— Сгоняй за саквояжем! — и начал осторожно обходить здание, заглядывая в окна. Нашлась моя трость (чуть не забыл про нее).

Через минуту раздалось пыхтение — пес-зомби нес сумку. Этот зверь начинал мне нравиться.

— Спрячься! — велел я ему. — Люди не должны тебя видеть. Встретимся у мотоцикла.

Он растворился в темноте.

Сначала я зажег свечу плоти, но на ее запах никто не появился, только пес шуршал и сопел в кустах. Тогда я начал ходить вокруг дома и звать кого живого. Где-то через четверть часа в окне второго этажа мелькнуло бледное пятно:

— Кто там?

— Черного мага вызвали?

— Осторожно, мертвецы!

— Они в прошлом.