— Так ведь дома скучно! — резонно возразил охраннику Гамов. — Кореша спят. А мне куда деваться?

— Тоже спи. Иди домой и ложись спать, если не хочешь, чтобы у тебя были проблемы.

— Слушай, брат, чё ты заладил — «иди домой», «иди домой». Думаешь, я без тебя не разберусь, куда мне идти?

К первому охраннику подбежал второй. Вместе они принялись увещевать Гамова отправиться домой. Однако Гамов был непреклонен. К прежним своим требованиям он добавил еще одно — пустить его в туалет.

— Я тоже человек! — обиженно басил Гамов, потрясая пакетом с бутылками. — И тоже права имею! Не пустите, я вам прямо под окнами лужу сделаю — вот увидите!

Охранники переглянулись и вынули из-за поясов резиновые дубинки.

Пока Гамов бушевал у входа, Камельков и Агеев колдовали возле одного из окон с торцевой стороны здания.

— Только имей в виду, — сурово сказал приятелю Филипп, — меня с тобой не было. За такие дела меня запросто могут лишить лицензии.

— Не было, — кивнул Камельков. — Если что, я все сделал сам. — Он быстро глянул по сторонам. — Давай быстрее, пока переулок пуст.

Филя с упреком посмотрел на Камелькова, вздохнул и бесшумно нырнул в форточку, стекло которой он предварительно выставил с помощью хитроумного приспособления, которое принес с собой («мой шпионский набор» — так называл свою амуницию сам Филя). Его маленькая, ловкая фигурка скрылась в темноте кабинета.

Камельков проводил приятеля восхищенным взглядом. Сам он в силу своего долговязого роста никогда бы не смог не то что нырнуть, но даже со скрипом протиснуться в эту маленькую форточку.

Ждать пришлось довольно долго. Со стороны входа слышались отчетливые звуки ударов, стоны и чье-то напряженное пыхтенье.

Наконец Филя бесшумной тенью выскользнул обратно.

— Готово! — сказал он. — Сейчас, только поставлю на место стекло.

Через минуту форточка вновь была цела и невредима. Филя спустился с подоконника на землю. Из-за угла вышел Гамов, кивнул Агееву и Камелькову и, прижав к груди пакет с бутылками, быстрыми шагами направился в сторону ближайшей станции метро.

Камельков проводил его взглядом, затем подошел к углу здания, осторожно выглянул наружу и тут же отпрянул назад. Он успел увидеть, что один из охранников сидит на асфальте, прямо у входа в здание, держась руками за голову, а другой стоит рядом с ним, прислонившись к стене и согнувшись поподам — видимо, приходит в себя от мощного удара в живот.

— Уходим, — шепнул Камельков Агееву.

Агеев кивнул, и через секунду оба приятеля растворились в темноте переулка.

По телефону и без того приятный голос Алены Никитиной звучал еще приятнее. «Ей бы сексуальные разговоры по телефону вести, а не следователем работать», — невольно подумал Поремский, но тут же упрекнул себя за глупые и неподобающие ситуации мысли и спросил:

— Что ты раскопала о Богомолове?

— Немного, — ответила Алена. — Он бизнесмен, человек из окружения олигарха Сметанина. Когда-то, так же как и Сметанин, был вице-премьером правительства. Затем вошел в правление нефтяной компании, разбогател. Нынче входит в двадцатку самых богатых людей России. На экранах телевизоров не светится, в политику не лезет. Этакий скромный миллиардер типа Корейко. Самый незаметный из всех российских богачей. Занимается меценатством, поддерживает фонд «Молодежь двадцать первого века». Закупает компьютеры для деревенских школ и тому подобное. Вот вроде и все.

— А что это за фонд — «Молодежь двадцать первого века»?

— Да самый обычный.