– Я поняла, о чем ты думаешь. Это было несложно.

– Да? – только и смогла сказать Катя.

Они были почти одного возраста, но она почувствовала себя девчонкой, не понимающей очевидных вещей.

– Ты ведь мне не безразлична. С самой весны ты сама не своя, тебе в одиночку не справиться. – Приблизив курносое, резко сходившееся к подбородку лицо, Лилия Сергеевна тихо спросила: – Чего ты хочешь на самом деле?

– Забыть его, – вырвалось у Кати.

От незнакомого шепота, втягивающего ее в некий заговор, смысла которого она еще не понимала, у нее холодно сморщилась кожа на спине и на руках. Катя начала сглатывать слоги:

– Будто его и не было. И чтобы он тоже… С памятью друг о друге мы не выживем.

Еще несколько мучительно растянутых секунд почти прозрачные глаза наплывали на нее, вытягивая мысли, потом отпустили. Директор спросила будничным тоном:

– Его снимочек у тебя найдется? И твой тоже нужен.

Отказываясь верить, что они обсуждают это всерьез, а не разыгрывают друг друга по совершенно необъяснимым причинам, Катя растерянно пробормотала:

– Я могу принести свадебную фотографию… Вы что, действительно это можете?! Сделаете это?

– Увидишь, – только и сказала Лилия Сергеевна. – Кстати, добавь травки в ту корзинку. Какая-то она голая…

Фотографию Катя отдала утром и подумала, что в этом есть пугающая закономерность: сегодня день рождения Арни. Она собиралась подарить ему свободу, и если все получится, то всем будет только лучше. Их души станут пусты, как бумага, на которой каждый сможет написать ту историю любви, какую захочет. Держа все это в памяти, Катя и не стала отказываться от ужина с Арни. И даже дала себе слово быть как можно покладистее, чтобы каждый из них уснул сегодня с ощущением счастья. Пусть оно останется в них, когда все другое уйдет… Катя была уверена, что их настоящее расставание произойдет во сне.

Арни ждал ее, сидя на решетке низенькой ограды. Стеклянный кубик их магазина стоял в трех метрах от остановки, и здесь было людно в любое время дня. Еще и потому, что под боком был гастроном, напротив – книжный, а неподалеку – универмаг… Кате нравилось вливаться в поток и выискивать интересные лица. В некоторых было все, чтобы стать особенным. Для этого требовалось только одно: забыть лицо Арни.

Он печально заметил:

– Ты оставила хризантемы.

– О господи! – ахнула Катя. – Подожди, я…

Он цепко схватил ее за руку. Пальцы у него были такими же теплыми, как раньше. «А разве это могло измениться?» – удивилась Катя своему удивлению.

– Я не хочу отпускать тебя ни на секунду.

– Арни, перестань изображать впервые влюбленного!

– Почему – нет? Разве ты еще не поняла, что я буду влюбляться в тебя снова и снова?

Катино сердце угодило в пустоту, и на секунду она оказалась вне жизни, как бывает на качелях.

– Это только слова, – с опаской сказала она.

– Ты не поверишь ничему, что бы я ни сказал и ни сделал?

– Нет. По-моему, нет. Что может перечеркнуть тот день?

Она попыталась вытащить пальцы из его руки, но Арсений только сжал покрепче.

– Глупо даже говорить, что каждый может ошибиться…

– Мыслью, – согласилась Катя. – Она – порождение его разума, а он несовершенен. Но желание не может быть ошибочным, ведь оно идет из души.

Его пальцы так резко сжались, что Катя вскрикнула.