— Если бы я был там, я бы убил его просто за то, что он посмел посмотреть на тебя, Данника.

Дэмиан медленно встретился взглядом с ней, его зрачки расширились, и он нахмурился, в то время как его лев подбирался всё ближе к поверхности. Данника могла увидеть дикого зверя в выражении его лица, а Дэмиан явно старался держать его в узде.

— Я не знаю, что сейчас происходит, почему я чувствую связь с тобой и почему я не могу понять её.

Она не хотела говорить этого, но её чувства и эмоции оказалось такими незащищенными сейчас, что Даннике нужно было почувствовать кого-то рядом с собой, того, кто поддержал бы её и сказал, что всё не так хреново, как кажется.

— Я знаю, Данника.

Дэмиан поднял руку и погладил уголок её рта. Она почувствовала боль от его прикосновения, но также и тепло, которое медленно распространялось по ней, образовавшись в животе и проходя через каждую её частичку.

— Ты моя, только моя, и я знал это с того момента, как я увидел тебя четыре года назад, — сказал Дэмиан тихо, и, хотя Данника должна была бояться серьезности его слов, все, что она чувствовала — это связь, которая уже образовалась и достигла небывалого уровня. — Я запечатлелся с тобой четыре года назад, но это началось с того, что мой лев жаждал защитить тебя и ничего более. А когда ты стала совершеннолетней, я бы заклеймил тебя.

Его лицо было так близко к ней, а губы — прямо рядом с её. Дыхание Дэмиана было тёплым и мягким, и Данника хотела поцеловать его. Это было нелепо, но ощущалось таким правильным. Таким странным и таким желанным.

— Это сумасшествие, Дэмиан.

Она не это имела в виду, но чёрт, когда Данника оказывалась рядом с этим мужчиной, то не могла контролировать себя.

— Я знаю, что это именно так и выглядит для тебя, но для меня, с момента, как я увидел тебя, не было и дня, чтобы я не думал о том вечере, — Дэмиан опустил свой взгляд обратно на ее губы. — Ты — моя пара, и мой лев хочет тебя, Данника. Я хочу заклеймить тебя, но я знаю, как это все странно и ново для человека.

Пока она переминалась с ноги на ногу, отстранилась немного назад, возможно, пытаясь хоть немного увеличить пространство между ними, то животом коснулась его тела. Данника ахнула из-за того, что задела очень большую и очень тяжёлую эрекцию.

— И я извиняюсь из-за этого, — сказал он, как будто прочитав её мысли и зная, что она ужаснулась его размера. — Но моё тело знает, чего оно хочет, и это ты.

— Это всё так странно.

Данника облизнула губы, почувствовав, как его грудь соприкасается с её каждый раз, когда она делала вдох, и знала, что была не в силах остановить это. Она не могла справиться с этим. Дэмиан был намного старше её. Ей всего двадцать, а ему уже тридцать девять, но даже это не казалось большой проблемой. Он был другом её отца, и быть с ним, значило бы позволить льву-перевёртышу соблазнить себя, что было неправильно. Её отец мог увидеть в этом предательство, извращённое спаривание, которое пошло против природы.

— Ещё четыре года назад, когда я увидел тебя в коридоре, всё, чего я хотел — это удостовериться, что ты в безопасности, потому что уже тогда почувствовал связь с тобой, — на этот раз Дэмиан говорил мягче. — Просто признай, что сейчас ты ощущаешь тягу, что хочешь этого по своей воле, потому что ты взрослая и можешь, наконец-то, почувствовать сексуальной химию между нами.

Данника стала дышать быстрее, так как не могла остановить себя, не могла контролировать своё тело. Между бёдер стало так мокро, и она почувствовала, как соски затвердели под рубашкой. Да, она — двадцатилетняя девственница, но, несмотря на отсутствие опыта, воображение подсовывало запретные и грязные образы её под Дэмианом.