Чувствуя силу, поселившуюся в ней, Данника преодолела разделяющие их сантиметры и прижалась губами к его губам. Он был напряженным в течение нескольких секунд. А потом издал такой низкий, нуждающийся, животный рык и протянул руку к её волосам. Дэмиан сжал их в кулаке, но сделал это очень нежно, удерживая и наклоняя её голову назад, чтобы углубить поцелуй. Её желание возросло из-за этого и осознания того, что все происходило на самом деле. Данника пробежала языком по краю его губ и почувствовала, как тело Дэмиана напряглось ещё сильнее. А член, казалось, стал ещё больше, и влага вновь затопила её киску. Глубокий мужской стон заставил её соски снова напрячься.

Когда Дэмиан открыл рот, и их языки встретились, Данника не смогла сдержать стон удовольствия. Он был таким вкусным. Она приподняла голову выше, тем самым углубив поцелуй еще больше, радуясь, что Дэмиан стал таким же возбуждённым, как и она. Данника положила руку обратно на стойку, чтобы оставаться на ногах, пока Дэмиан исследовал её рот. Её пальцы задели кружку, стоящую на краю, а затем они услышали характерный звон разбивающегося стекла. Данника обняла мужчину за шею и встала так, чтобы её ноги были слегка раздвинуты и потирались об него. Дэмиан напрягся, и она подумала, что он хочет отстраниться или остановиться, но через мгновение он стал целовать её ещё более лихорадочно, ещё более решительно. Данника зашипела от боли, когда они забыли про разбитую губу, и Дэмиан тут же оторвался.

— Чёрт, прости, малышка, — он погладил её поврежденные губы, наклонился и нежно, скорее даже интимно, поцеловал её. — Я хочу продвигаться медленно, но это действительно трудно, когда ты со мной и так чертовски восприимчива ко мне.

Данника вдохнула, но не почувствовала, что желание уменьшить, вместо этого оно лишь усилилось.

— Я не хочу медленно и нежно.

Звук, который Дэмиан издал, заставил всё её тело трястись от возбуждения. Он был хриплым, грубым и доминирующим, и всё это было из-за неё. Он снова поцеловал ее, гораздо мягче на этот раз, но Данника не собиралась с этим мириться. Они делали это, и скоро все должно было случится, так что не нужно было ходить вокруг да около. Теперь она уже сама схватила Дэмиана за волосы и углубила поцелуй.

Их языки сражались, дыхание смешивалось, они оба стали дикими, неконтролируемыми животными, пытающимися стать ближе, нуждающимися в большем. Поцелуй стал неистовым, раскованным. Дэмиан провёл руками вниз по телу Данники и сжал её талию, его большие руки обвились вокруг девичьих широких бедер. Он уверенно притянул ее к себе, а затем одним движением посадил на стойку. Данника раздвинула ноги, позволяя ему встать между ними. Боже, она действительно собиралась сделать это.

Её юбка задралась, и грубая ткань его джинсов прошлась по чувствительной коже бёдер. Это ещё больше возбудило Даннику, она почувствовала, как каждая её частичка напряглась в предвкушении чего-то удивительного, готовая взорваться для этого мужчины. Данника пыталась приблизиться к нему, чтобы потереться своей грудью о его и хоть немного облегчить эту ноющую боль, которая образовалась в затвердевших сосках. Продолжая целовать её, исследовать языком её рот, Дэмиан прижал свою эрекцию к её киске. Он проводил ею между ног Данники снова и снова, терзая её напряжённый клитор, а затем застонал ей в рот. Дэмиан неожиданно разорвал поцелуй. Они оба тяжело дышали и уставились друг на друга. Данника может и была девственницей, но не являлась ханжой, и никогда до этого она не ощущала такого возбуждения.

— Данника, — его голос стал хриплым.