— А нам какая печаль? — я был настроен благодушно. Меня искренне веселило лицо Терпсихора на сохранённом фото. Уж очень оно фактурное вышло.

— Такая, Живой, что я заточен под прохождение стандартной бочки, и сильно не рад, что она внезапно решила пройти эволюцию! — собеседник мало что по потолку тараканом не бегал. — А в новой местности я выживаю далеко без гарантии.

— Трусишь? — я уже был напуган ситуацией до такой степени, что дальше мне бояться было просто некуда. Потому троллил собеседника. Тот ярился.

— У меня тридцать минут до смертельно опасной ситуации. Имею я право, как живой человек, понервничать? Я один из лучших в искусстве продуманных планов, с импровизациями у меня хуже! Это ты у нас великий мастер «пойду-вперед-пусть-все-об-меня-убьются».

— А ты сам попробуй! Очень медитативное занятие!

— Да с радостью! Работаем как обычно: один торчит на виду, так как у него нет невидимости, а второй его прикрывает. Я без претензий, но ты ведь совершенно не умеешь прятаться, зато, как специально, снарядил себя как профессиональный ловец смертельных ударов. Обычно его один готовят.

— А если в меня из танка пальнут? Там же психи какие будут, они могут, — меня перспектива служить мишенью серьёзно огорчала.

— Тогда предлагаю альтернативу: я иду в невидимости впереди, а ты прикрываешь мне спину огнём из своей супервинтовки, — охотно генерирует новый план мой собеседник.

— О, этот план мне нравится! Хотя, погоди-ка… — Терри смотрит на меня со снисходительной усмешкой. — Но в меня всё равно могут пальнуть из танка!

— Тогда всё будет печально, и тебя испарит, быстро и не больно. Я за тебя отмщу, честное слово!

— Как-то непохоже на надёжный план… — он действительно с каждым словом выглядел все хуже.

— Какой есть. Но в этой схеме ты ведь почти с гарантией выживаешь, с таким-то снаряжением! А я стану твоими глазами, танком тоже стрелять из-за горизонта проблематично. Не такая эта арена, чтобы давать явное преимущество хоть кому-то.

Короче, я почти согласился, точнее, на словах согласился на план Терпсихора, но изъявил внутреннюю готовность удрать при первой возможности от почётной миссии. С другой стороны, а что я могу предложить в качестве альтернативы? Тут кого угодно воспринимают всерьёз, на этой стадии самые живучие и смертоносные. Вся надежда на совершенную технику. Шлем и винтовка должны меня сделать почти непобедимым.

Монорельс замедлил свой бег и остановился у платформы, в каменном мешке с подземными же проходами. Сразу за платформой горели красным два терминала и двери рядом с ними.

Загорелось обращение на линзах.

Вы узнаете, есть ли в вас человечность. На время испытания ваша память о прошлом и системный интерфейс будут заблокированы. Вы можете передать себе один предмет. И выбрать те, которые станут доступны вам в качестве игровой награды.

Терпсихор выглядел… сбитым с толку. Вот самое точное объяснение. А потом в его глазах зажёгся настоящий ужас.

— Что, накрыло, Терри?

 Я участливо похлопал Пацана по плечу. Тот как раз сжимал блестящие пряди своей шевелюры руками.

— У меня всё оборудование через интерфейс управляется. Глупейшая для меня ситуация, я потеряю львиную долю своих возможностей, — честно признался Терри. Я даже проникся к собеседнику минутной симпатией. — А ты чего такой радостный? Так в себе уверен?

— Более чем, Терпсихор! Более чем! — я довольно расхохотался. — Ты представляешь, как под меня готовили!

— Ну?

Ну я и рассказал…

Какое-то время спустя.

— Кто я такой?

Мои глаза распахнулись словно от удара электрическим током. По венам побежал адреналин, и кончики пальцев мгновенно остыли.