Большая комната, сделана со вкусом, обшита натуральным деревом, геометрические фигуры в виде мозаики разных сортов. Ручная работа или качественная имитация оной. Я на мягкой кровати, без одежды. Зато под одеялом. Белье пастельных цветов. Рядом стул, на котором горкой лежит одежда, кажется, что-то из неоклассики. Венчает горку одежды широкополая кожаная шляпа. Старая и потёртая, и явно не к месту. В комнате есть окно, что выходит на небольшой прудик под слабым холодным светом.

Чуть дальше, вдоль стены, стол, оклеенный зелёным материалом, навроде ткани. На столе белела записка.

Я поднялся на ноги. В голове ни единой мысли. Но при этом на подсознательном уровне их зреют десятки. Откуда во мне моё сознание, откуда я знаю те слова, которые использую во внутреннем диалоге? Нужно узнать содержимое записки. Может быть, она хоть что-то прояснит? Содержимое записки оказалось переделено кратким:

Вы не знаете кто вы.

Вы не знаете где вы.

Вы играете в игру, правила которой вам не известны.

Удачи.

Глава 16

За окном сад. Вроде как, второй этаж, но прыгать из окна уже как-то высоко… Что-то внутри меня весело хохочет и говорит, что если бы там даже были облака, у меня бы были неплохие шансы. Интересно…

Голый человек — уязвимый человек. Это на уровне рефлексов. Ведь после того как стало ясно, что вокруг меня просто тихо, я обратил внимание на тело. Оно… обычное: длинные руки, длинные ноги. Я мужчина. Хотя что-то мне подсказывало, что гениталии можно… купить в магазине? Почему мне не кажется это странным? И почему моя тушка кажется мне непривычной? Зеркал нет. Тело худощавое, лоб высокий, волосы торчат вверх.

Ни татуировок, ни шрамов. Ну вот почему я считаю, что эти вещи такие же непостоянные как одежда? Это же тело, как можно? Мысль вогнала меня в ступор, но память не отозвалась.

Кстати, об одежде. Я оделся. Белая рубаха с магнитными пуговицами, высокий воротник, серые брюки из мягкой ткани. Серая жилетка из неё же. А ещё меня поразили швы. Они там были. Зачем? Может, я участвую в каком-то костюмированном спектакле? Почему такие штаны мне представлялись только на них?

Всё село по размеру. Как на меня печатали. Печатали? Мысль казалась мне какой-то странной. Кому надо печатать швы на одежде? Их же не видно.

А ещё в комнате была дверь, за которой виднелась ванная комната. Архаичный, как из музея, керамический туалет. Он выглядел… несобранным? Частично разобранным? Дощечка вокруг фаянсовой чаши. И система слива водой, на примитивной механической защёлке. За такие траты воды полагается штраф. Где полагается? Кому? Откуда я это знаю?

Голова остро заболела. Что-то блокировало мою память. Я потерял возможность обращаться к воспоминаниям. Но если в прошлый раз их не нашлось, то сейчас они били меня током! Может, на первый вопрос я ответа не знал, а на этот знал? Примем за гипотезу.

«Я знаю где я?»

Голова никак не отреагировала.

«Я знаю кто я?»

И снова тишина.

Ладно, может просто черепушка затрещала? «После» — не значит «в следствии»? А почему, кстати?

Голова затрещала.

Ладно, так и до инсульта себя довести можно! А это я откуда знаю?

Голову просто пробило выстрелом. Ладно, ладно, я понял, рефлексия — это не круто. Последнюю фразу я произнёс вслух, хоть и сам не заметил.

— О, ты тоже тут? — приятный женский голос. В комнату заглянула молодая девушка. На ней шёлковое платье василькового цвета. Круглое миловидное лицо, каре каштановых волос. Стройные ножки в лакированных туфельках.

— Возможно, я где-то в другом месте. С чего ты взяла, что я тут?

Слова покинули мой рот даже раньше, чем я успел толком раздеть девушку взглядом.