– Ты ему не нравишься, – резюмировал Андрей. – Если верить легендам, так собаки реагируют на нечистую силу.

Чистый тряхнул шлангом противогаза:

– Мы и воронам не нравимся, и зараженным, мир словно ополчился на нас. Один ты… Слушай, может, ты псих? – Даже сквозь противогаз было слышно, что у чистого низкий хриплый голос. – Шляешься один, щенков подбираешь… Над военными издеваешься, что чревато…

– Андрей, – донеслось из рации, он дернулся от неожиданности. – Ты жив?

– Куда ж я денусь, – ответил он, не спуская глаз с чистого, который пока агрессии не проявлял.

– Тут разборки у чистых с военным. Кажется, бой отдаляется…

– Знаю. Двое приходили, выгнал. Кстати, хорошая новость: Усаков так всех допек, что его свои же пристрелили, так что нам теперь можно не прятаться и со всеми дружить.

– Возвращайся скорее, мы уже почти закончили.

– Ждите. Я еще нет, меня отвлекли. – Андрей положил утихшего щенка на диван и отключился от связи.

– Дружелюбный какой, – проворчал чистый. – Так чего тебе от меня надо?

– По некоторым поверьям спасенный обязан жизнью спасителю. Мне просто нужна информация: что вам известно о пандемии. Проводятся ли исследования, есть ли лекарство или сыворотка и кто вы вообще такие?

Чистый вздохнул так шумно, словно выключился пылесос:

– Меня зовут Кирилл. Твое имя я слышал. Итак, Андрей, вряд ли я знаю что-то, чего не знаешь ты. Я был на службе, когда поступил приказ надеть «химзу» и противогаз, я даже жене ничем помочь не сумел! Потом нас погрузили в бээмпэ и куда-то повезли. Никто ничего не знал, все подчинялись приказу. Минут через десять мир сошел с ума. Привезли нас в подземный бункер, где это, я тебе не скажу, хоть четвертуй меня. Несколько сотен простых смертных и сливки общества: депутаты, мажоры, олигархи. Учеными – и теми пожертвовали, за что сейчас расплачиваются. Мне, можно сказать, повезло. Хотя это как сказать. Живешь, как крот, солнца не видишь. А когда видишь, трясешься, что тебя пристрелят или разорвут.

– Так вы не знаете, что это за вирус? Хоть разработки ведутся?

Кирилл пожал плечами:

– Нам говорят, что ведутся. Куда-то посылают экспедиции… Ни одна еще не вернулась. Ученых-то практически нет. Вот и приходится по крупицам добывать знания – компьютеры и прочие приборы скоро испортятся, и мы одичаем, не сможем сами себя поддерживать, и тогда…

– Но хоть что-то вы ж выяснили.

– Да, но ты знаешь столько же, причем пришел к этому своим умом: вирус распространяется через воду, погибает только при нагревании воды свыше ста сорока градусов. Все. Зараженные, такие как ты, рано или поздно…

– Да. Наверное, за это вас ненавидят: вы не рискуете в любую минуту…

Чистый расхохотался:

– Мы рискуем еще больше. Вы ходите под солнцем, купаетесь, дышите… Мы все время живем в страхе, что произойдет разгерметизация, и… Выходя на поверхность, мы опять боимся, потому что сама природа против нас. Еще и военные шныряют, шагу ступить не дают.

– Но хоть кто-то из ученых уцелел? – чуть ли не взмолился Андрей.

– Да, но я их не видел. Это все, что я знаю.

– А я знаю, как переделать бензиновый двигатель на спиртовой, знаю, чем заменить там резиновые прокладки, как сделать ветряк и паять электронные платы. Знаю, что дети и подростки не мутируют, у меня куча книг, которые предстоит изучить…

– Надеюсь, ты успеешь хоть что-то.