Когда добрались до Мытищ, двигаться стали медленнее: на центральных улицах было много машин, попадались перевернутые, скособоченные фуры, которые объезжали по обочине. Андрей предоставил Мишку в распоряжение Тани, а сам, насколько позволяла обзорность, вглядывался в вывески, витрины, названия магазинов. Его интересовал газетный ларек или книжный, даже скорее второе, потому что бумажная карта нынче – раритет, ее просто так не достанешь.

– Есть! – воскликнул Макс и ударил по тормозам – бронетранспортер остановился, сложенные кучей автоматы просунулись, загромыхали.

– Чего мы встали? – настороженно спросила Таня.

– Нам нужна карта, и мы с Андреем пойдем ее добывать, а еще попытаемся достать еду. Война войной, а обед по расписанию.

Подтверждая его слова, желудок Мишки заурчал. Таня сделала жалобное лицо, вздернула брови и проговорила:

– Мальчики, пожалуйста, осторожнее там!

– Конечно, моя радость. – Андрей улыбнулся и, покидая насиженное место, погладил ее по голове, чмокнул в щеку.

Книжный магазин, даже скорее лавка, находился между бутиком и супермаркетом бытовой химии. Поскольку муты не имели тяги к познанию и не мылись, здесь обошлось без повреждений. Зато от соседней «Пятерочки» осталось одно название: мутанты дорвались до еды и что могли растащили или сожрали на месте. Рассыпавшееся по тротуару пшено клевали воробьи, вспорхнувшие и рассевшиеся на ветвях лип, когда к соседнему магазину подошли двое мужчин.

К счастью, нашлись целых три карты: одна – России, две – Московской области. Еще Андрей прихватил пару атласов автомобильных дорог, сложил это все в большую пеструю сумку, перекинул ее через плечо и направился к выходу, где его прикрывал Макс, кивнул, дескать, все нормально, толкнул дверь и помахал Валере и Владу, сидящим на броне «бардака».

– Мы карту добыли, – объяснил Макс. – А сейчас пойдем искать еду.

– Как найдете, зовите, – лениво ответил Влад. – Лучше мы тут мутов постреляем. Че-то кажется, что они пожрали все, до чего смогли дотянуться.

С сумкой через плечо Андрей зашагал к разграбленной «Пятерочке». Стекло разбитой витрины крошилось и хрустело под ногами, шелестели разорванные целлофановые обертки от сыра, колбасы, рыбы. Чем ближе к магазину, тем больше оберток, начали попадаться разгрызенные куриные кости, пустые консервные банки, которые открывались легко. А вот железные банки уцелели, хотя некоторые мутанты изрядно помяли, пытаясь открыть.

Макс выругался, поскользнувшись на рассыпанном горохе, схватился за витрину с подсолнечным маслом и водой и чуть не опрокинул ее на себя.

– Черт, паршиво будет с едой! Ты посмотри, как витрину с курятиной разворотили!

– Ага, а со сладостями – перевернули! – сказал Андрей, когда прошел чуть дальше в магазин.

Все стеллажи валялись на земле; что муты не смогли сожрать, например расфасованную гречку, пшенку, муку, то понадкусывали. То есть разорвали и изгадили. Крупы с мукой и сахаром покрывали пол тонким слоем вперемешку с обертками. Шоколад, похоже, жрали вместе с упаковками. От рыбы и мяса даже запаха не осталось.

– Забираем все, что есть, – предложил Макс и заозирался в поисках пакетов. – Если повезет, найдем тушенку в железе. Ее надо утащить всю до последней банки.

Андрей шагнул вперед, ногой поворошил обертки, заметил стальную банку, поднял ее и прочитал:

– Зеленый горошек. О, а вот и кукуруза!

Макс зашагал к холодильным установкам, рискуя поломать ноги. Остановился и торжественно произнес:

– У меня круче! Рыбные консервы и икра! Осталось решить вопрос, куда это все грузить. Жаль, что корзины на колесиках не покатишь… да и в бэтээре уже места нет.