– Не знаю, куда идёт – сказала Светка – а мы поможем. Нельзя, чтобы Максимка так лоханулся. Эх, Макс… Пашка!.. Пашка а а а!.. – вдруг заорала она в коридор.

На звук вышел Пашка, студент университета, находящийся на каникулах в родном посёлке.

– Чего орём? – оторопело сказал он.

– Тебе не орать, ты же от ноутбука не поднимешься! – объяснила Светка. – Хорош со своими тёлками тереть. Друга твоего Макса спасать надо!

– А чего с Максом? – испугался Пашка.

– Ленка!.. – зловеще произнесла Лида.

– А что Ленка то, мам? – с некоторым облегчением произнёс Пашка. – Ну, погуляют, и ладно. Всё равно в армию уходит, а…

– Кольца купил! – завопила, в отличие от тётки Георгиевны, предельно эмоционально Лида, всплеснув руками. – Ой, горе! Что же делать то, а?..

– Так… – после паузы сказал Пашка. – Я понял, что делать. Эх, Макс…

*****

А на следующий день Максимку провожали прекрасной и большой компанией. Застолье было душевное; вдрызг не надирались, но и повеселились от души, и, конечно, всплакнули в лице тётиной подруги Лиды. Чужеродным элементом – впрочем, неудаляемым, как репей – была, разумеется, Ленка, прилепившаяся к Максу и в доказательство вечной предармейской любви висевшая у него на руке и глядевшая на избранника коровьими глазами. По твёрдому убеждению дам старшего поколения, была она одета и держалась, как шлюха. Немногие мужики, присутствовавшие на застолье, поднимали бесконечные тосты за Максима, за родителей, пару раз за Георгиевну, и всё остальное, в частности то, что висело у Макса на руке, им было неинтересно.

На утро проводов Ленка устроила все положенные слёзы сопли, под каменные взгляды тётки и Лиды. Пашка и Светка, друзья Макса, вроде даже ей поулыбались. И сердечко тёткино, а также дружок Светки и Пашки Максимка уехал служить.

*****

А через полтора месяца Ленка уже ехала к потенциальному молодому мужу. К Максиму?.. Господь с вами!

К Владиславу Робертовичу Каляпину, сыну владельца холдинга «ЗАО «Техноэра» и племяннику депутата Государственной думы. История развивалась бурно; Ленке явно повезло. При всей небогатости кругозора девушка она была хваткая и, честно признаем, от природы невероятно женственная. Уловить настроения парня и поддержать беседу она умела просто идеально. И уж в этом то случае, почувствовав невиданную удачу, развернулась во всём блеске своего мягкого обаяния. Владислав Робертович, всего двадцати трёх лет от роду, был явно пресыщен московскими прагматичными, капризными и бесконечно далёкими от естественности девицами. В случае с Леной он клюнул, думается, на её внимательность и простоту. А также на исконно провинциальную готовность идти навстречу мужчине.

Когда Ленка получила приглашение в Москву, у ней, конечно, в зобу дыханье спёрло. Но достоинство она соблюла, и сдержанно ответила, что девушка она скромная, небогатая и раньше каникул в колледже поехать никуда не сможет; а кроме того, надо ещё и отпуск выбить с работы, и отпускные получить. Да и билет, небось, заранее надо брать.

На что получила оплаченную машину до областного центра, билеты до Москвы и обратно, а также фото комнаты, где она остановится в доме Владислава Робертовича, с заверениями, что никаких поползновений и намёка на похабство не будет, а будет знакомство, обмен мнениями и культурная программа со всем лучшим, что может быть в Москве. Ибо просто девки ему не нужны, их и так в Москве полно, а нужна ему серьёзная девушка с хорошим воспитанием и смысл жизни. Бывает и такое. В наше время молодые люди вообще становятся всё серьёзнее.

Лена была покорена. Её смысл жизни, наконец то, нашёлся.