Так что, мне оставалось надеяться, что мои "заказчики" посчитают работу выполненной — склад-то сгорел! — и закроют свою часть сделки. Не нужны мне были все эти разборки, я вообще предпочитал не отсвечивать, а заниматься своими делами.

За этими не самыми веселыми мыслями я добрался до подступов к набережной — к той ее части, что была закатана в бетон и плитку. Еще раз помылся и побрел в сторону места, где оставил машину. Километра четыре, если судить по навигатору.

Если днем центр города особого впечатления не производил — обычный мегаполис, в котором проживает больше миллиона разумных — но ночью он становился сказочным. Уходила жара, рассасывались пробки, люди, после второго часа после полуночи, тоже предпочитали находится по домам. Фонари освещали старые, позапрошлого еще века здания, новые высотки, мощенные булыжником трамвайные пути.

Таинственные в темноте скверы, тихо журчащие фонтаны, лавочки и памятники. Множество ненавязчивой подсветки — не то что в Москве, где ночное освещение буквально выжигало глаза. По такому городу стоило бы гулять с девушкой, чтобы потом сорвать пару поцелуев у подъезда. Я же топал по его улицам, держать тени, мокрый, грязный и злой, как сотня оборотней. Иногда приходилось убираться в подворотню, чтобы пропустить редкие патрули полиции.

В одной из них я наткнулся на стайку крысолюдов. Мелкие мусорщики в центре старались не попадаться на глаза людям, выходя на промысле только с наступлением темноты. Сейчас они были заняты дележкой добычи.

Крысиного языка я не знал, но и без него было понятно, что спор у них разгорелся нешуточный. Четверо крысюков стояло напротив другой пятерки, позы у всех напряженные, хвосты замерли пиками, а в руках у некоторых мелькала сталь.

Мне бы обойти их, но я поздновато заметил разборку. А потом и вовсе решил, что встреча эта может принести мне выгоду.

— Господа крысолюды. — со всей почтительностью обратился я к мусорщикам.

Девять пар глаз тут же повернулись в мою сторону. Совсем не дружелюбных глаз.

— У меня вопрос и дело на пару тысяч. — продолжил я говорить. — Только вот решить не могу, сейчас поговорить или подождать, пока вы друг с другом закончите?

Несмотря на свой внешний вид, крысюки — совсем не глупые твари. Не знаю, в каком из миров эволюция пошла по такому вот заковыристому пути, но она все же это сделала. Подарила разум, возможности выживания и все сопутствующие бонусы от этого. То есть, проделала ту же работу, что в нашем случае с обезьянами.

И крысолюды выжили. В смысле, просуществовали какой-то свой исторический период, достаточный для того, чтобы дождаться конца света, Исхода и проникновения уже в наш мир. А значит, дебилами они не были.

Другое дело, что существа они стайные. В отличие от нас, людей — жестких индивидуалистов. И мыслили категориями стай. Что в массе своей обычного крысолюда делало не слишком умным. Где-то уровень умственно отсталого подростка с кучей фобий, тригеров и комплексов. Опасного подростка — с когтями, зубами, животной проворностью и с отсутствием внутреннего блока на убийство.

Поэтому общаться с ними нужно было на простом языке. Выгода, страх, еда, деньги. Последнее в моем послании как раз и прозвучало. Ножи опустились, а две группки соперников незаметно сбились в стаю.

— Что за дело, человек? — на приличном русском спросил их лидер, самый крупный и потрепанный крыс. А еще и самый умный, раз решил использовать мое появление для закрытия конфликта в своей семье.

— Несложное.

— Для одного несложного дела пара тысяч как-то многовато. — тут же отреагировал он, окончательно убеждая меня в своем уме.

— Но сперва вопрос, господа крысолюды.