— Уважаемый. — вежливо обратился я к первому же молодому самцу крысолюда, которого заметил. — Где гнездо семейства да Воль? Далеко ли?

Одновременно со словами, я медленно положил на землю купюру в сто рублей. Крысюк торопливо приблизился, крохотными лапками свернул денежку в трубочку и убрал в поясную сумку.

— Проводить? — пискнул он, довольный внезапным заработком.

Обычно-то все заказы шли через вожаков, а тут ему самому перепало. Видать, далеко от стаи собирательством занимался.

— Будь любезен. — кивнул я.

При этом, продолжал вести себя так, словно не возле помойки с крысой-переростком общался, а явился на прием к английской королеве. Памятная встреча и конфликт с этим племенем на ровном месте до сих пор не изгладился из моей памяти.

Поплутав по улицам, переулкам и дворам домов, мы остановились возле здоровенной многоэтажки. Это был один из тех самых человейников, которые принесли Гидрострою дурную славу.

— Три последних этажа. — сообщил мне крысеныш.

Я хмыкнул. Двадцать четыре этажа — придется на лифте. Но в лифте камеры. Подключенные к общегородской сети. Если безопасники уже загнали мое лицо в систему, срисуют быстро.

— Камеру в лифте можно отключить? — поинтересовался я у провожатого.

Тот вопросительно пискнул. Мол, что это ты имеешь ввиду, человек? Я чертыхнулся — с крысолюдами нужно вести себя очень конкретно, наводящих вопросов и намеков они не понимают. Особенно, молодняк. У них мозги, как у двенадцатилетнего ребенка.

— Можешь перегрызть провода, ведущие к камере наблюдения в лифте? — уточнил я. — И не повредить все остальное?

— Давайте обойдемся без этого, Константин Морозов. — прозвучал голос из пустого, казалось бы, места возле подъездной двери. — Мы здесь живем и не хотели бы, чтобы жильцы были недовольны соседством.

Крысеныша тут же будто ветром сдуло. Да я и сам испугался. Не вздрогнул лишь потому, что ждал чего-то подобного. Но все равно, голос немертвого застал меня врасплох. Обычно они только ночью появляются, и прячутся от чужих глаз в саване из тумана и теней. А тут — просто из пустоты говорит. Не знал о таких скиллах.

— Мне нужен Маарет да Воль. — произнес я.

— Вы желаете ночной справедливости?

— Я…

Собственно, это был самый тонкий момент. Мне ведь не их посредничество было нужно, а вмешательство. То есть, вроде, как посредничество, но в то же время и вмешательство. В общем, все сложно.

— Мне нужно оставить послание, которое будет доставлено высшим чинам местного ФСБ. При определенных обстоятельствах. Это возможно?

Спустя секунду вокруг меня буквально уплотнился воздух. То есть, я мог дышать, двигаться и говорить, но при этом понимал, что нахожусь в коконе, из которого самостоятельно выбраться не смогу.

Все это время, вампир молчал. Не задавал вопросов, не уточнял условия сделки. Я уж было подумал, что он обездвижил меня и просто ушел — например, чтобы позвонить безопасникам и пригласить их в гости. Но он вдруг заговорил.

— Что вы предлагаете клану да Воль, Константин Морозов?

— Службу. — больше у меня ничего не было. — Я могу выполнит одно ваше, равнозначное моей просьбе, поручение.

Лучше бы, конечно, деньгами вопрос решить, но у меня их не было в том объеме, что мог заинтересовать немертвых. Хотя, подчас они брались за посредничество в сделках, цена которым была невелика. Никто не знал, какой логикой они руководствуются.

А так… Да, я плодил долги, но не видел других вариантов. В конце концов, с кровососами можно было иметь дела. Что не было столь же верно в отношении безопасников.

— Расскажите о своем деле, Константин Морозов.

Прямо тут? Ну, ладно.