– Если вы не против, – добавил Ястреб.

– Ладно. – Голос Натана звучал необычно. – Но только если мы до окончания смены уйдём с работы, будут неприятности.

– Я договорюсь с вашими супервайзерами, – ответил Ястреб. – Минутку.

Он огляделся по сторонам, словно искал что-то невидимое нам. Последовала длинная пауза, и затем Ястреб кивнул.

– Всё в порядке. Идём.

Ястреб направился к ближайшей транспортной остановке, двигаясь с обычной скоростью неутомимого контролируемого дроида. Мы с Натаном с отчаянием посмотрели друг на друга, сели на багги и поехали за ним.

На остановке ждала четырёхместная капсула. Я не хотела даже думать, прибыл ли на ней Ястреб или вызвал, пока договаривался с супервайзерами. Мои мысли занимало, в каком виде я оставила комнату, а именно гору одежды на незастеленной постели. Я отчаянно пыталась припомнить, спрятала ли под кучей бельё или оставила валяться сверху. Кажется, оставила.

У огромного черного куба вендингового аппарата на остановке Ястреб замер и стал медленно прокручивать экран, изучая ассортимент и цены.

– Бутерброды. Мыло. Носки. Конфеты. Эта штука правда продаёт всё, что написано?

– Ага, – ответил Натан, – а ещё комбинезоны и телефоны. Можно заказать что-то дополнительно, но это доставят прямо в комнату.

– Вы всё покупаете из таких аппаратов?

– Почти всё, кроме еды, – сказала я. – Лучше съем носки, чем бутерброд из вендинга.

Наконец Ястребу надоело развлекаться вендингом, и мы сели в капсулу.

– Куда сначала? – спросил основатель.

Я хотела побыстрее отстреляться.

– Давайте ко мне. Я живу в одном из самых близких блоков.

Набрала цифры на панели управления, и мы поехали.

– Если в блоке будет много людей, лучше я снова стану птицей, – предложил Ястреб. – Не хочу привлекать толпы зевак.

Я взглянула на часы капсулы.

– Сомневаюсь, что встретим хоть одну живую душу. Дети с моей смены на работе, а с другой спят.

– А как же кадеты и те, кто сегодня не работает? – спросил Ястреб.

– Кадеты живут в специальных блоках класса А, а дети работают каждый день, если только не болеют.

На несколько минут повисла абсолютная тишина. Когда капсула остановилась, я повела всех в свою комнату по платформе через сломанную двойную дверь, что уже недели три не закрывалась, и по череде коридоров. Введя на замке комбинацию, я метнулась к груде одежды на кровати. Конечно же, бельё валялось сверху, но я за секунду запихнула его в самый низ.

Выдохнув, я обернулась и снова смутилась, увидев, как Ястреб и Натан рассматривают картины из Игры на стене. Дроид Ястреба смущённо изучал самого себя, побеждающего Кракена. Натан же не отрывал глаз от соседней картины со сереброволосой Джекс на Ганимеде.

Меня накрыло тоской, смывшей все прочие эмоции, даже смущение. За последний год я столько смотрела на образ будущей Джекс, мечтая о прогулках по пляжам Ганимеда, фантазируя о том, как смогу проводить время с отцом и узнаю его получше.

Возможно, фантазии об отце всегда были неосуществимыми. По общему мнению, он полностью выполнил свои обязательства тем, что каждую неделю звонил, а ещё предложил выступить моим поручителем при вступлении в Игру. Неразумно было надеяться, что он станет общаться со мной в Игре. А теперь я никогда не узнаю, как было бы на самом деле, потому что папа мёртв.

В мои мысли вмешался голос Ястреба.

– Джекс, то есть ты работаешь по двенадцать часов в день, но не можешь позволить себе комнату получше?

Я непонимающе уставилась на дроид, прежде чем поняла, что он оторвался от созерцания битвы с Кракеном и осматривает моё жильё.