– Да, но… – Натан замолчал, секунду поколебался, и его лицо приобрело отчаянное выражение “пан либо пропал”. Я поняла, что он собирается объяснить проблему с нашими Игровыми записями и попросить у Ястреба заступничества.

Мои руки непроизвольно сжались. Я ненавидела саму идею умолять кого-то о помощи, и с нашей стороны крайне нахально требовать что-либо от Игрока-основателя, такого как Ястреб, но это была единственная надежда и для Натана, и для меня. Если бы Ястреб просто добавил несколько слов в наши Игровые записи, скажем, что мы были полезны, это изменило бы всё.

Я внимательно слушала, как Натан начал говорить, готовая присоединиться с моей собственной просьбой.

– Когда нас допрашивал Едзакон, – начал Натан, – это…

– Минутку.

Ястреб повернул голову, чтобы посмотреть в сторону, явно отвлечённый чем-то в Игре. Мучительное ожидание длилось три или четыре минуты, прежде чем он снова заговорил.

– Я только что получил сообщение от группы оставшихся в живых жителей Авалона. Они понимают, что я всё время охочусь за террористом, хотят, чтобы виновного поймали как можно быстрее, но также они высказали пожелание, чтобы я посетил место взрыва от их имени.

Его лицо болезненно искривилось.

– Они не должны были отправлять мне это сообщение. Я слишком увлёкся допросами и расследованиями. Стоило помнить, что моя работа, как представителя игроков, не только ловить подрывника, но и помогать пятидесяти миллиардам потрясённых людей, особенно выжившим на Авалоне, справиться со случившимся.

Ястреб помолчал.

– Теперь в первую очередь мне надо отправиться к месту взрыва. Спасибо, что позволили взглянуть на вашу жизнь.

Мы с Натаном обменялись отчаянными взглядами. Возможность попросить Ястреба о помощи испарилась. Натан повернулся к одному из своих набросков на стене. Со своего места я не могла рассмотреть детали, но судя по тоскливому взгляду, это был оборотень, каким себя представлял в Игре Натан.

– Простые вещи, такие, как звонки родителей своим детям раз в неделю из Игры, показали мне, что я знаю о реальности даже меньше, чем думал, – добавил Ястреб. – Так как я не могу остаться и узнать у вас побольше, вы поедете со мной и будете мне помогать. Хотите?

Мы с Натаном уставились друг на друга, ощущая одновременно недоверие и надежду, и хором сказали:

– Ага!

– Моя работа подразумевает доступ к конфиденциальной информации расследований Едзакона и Игры. Все игровые каналы получили предупреждение, что до официальных объявлений они не должны распространять никакую информацию, так как её получит и подрывник, но я им не верю. Надеюсь, вы понимаете, что всё увиденное и услышанное во время помощи должно храниться в строжайшей тайне.

– Ага! – во второй раз хором ответили мы.

– Тогда договорились. Пошли, – подытожил Ястреб.

Он вышел за дверь, мы с Натаном поспешили следом. Когда мы вернулись на транспортную остановку, наша капсула уже уехала для перевозки других пассажиров, поэтому Ястреб вызвал новую, мы забрались внутрь и сели лицом к нему.

Капсула тронулась. В реальном мире, в отличие от Игры, никто не воскресал. Ничто не могло вернуть моего отца, но теперь я участвовала в охоте на террориста, который его убил. Если охота будет успешной, Ястреб согласится помочь мне и Натану с Игровыми записями, а слово благодарности от Ястреба Непобедимого убедит Приёмную комиссию любого мира принять нас.

Оставался шанс, что сереброволосая Джекс будет жить под сияющим небом Ганимеда.

Глава 5

Капсула остановилась через пару минут.