– Но я никогда не говорила ему, что произошло на самом деле.

– Почему? – изумился Ястреб.

Я уставилась на свои руки.

– Потому что инструктор сказала, что отчислит и моих друзей, если я начну качать права. Я не могла рискнуть их карьерами ради спасения своей.

Ястреб добрую минуту молчал и наконец очень осторожно заговорил:

– Мне кажется, твоей учительнице такой поступок не должен сойти с рук. Я попрошу экспертов проверить учебные записи, пусть найдут подтверждение, что она изменила твои оценки.

Я не ответила, у меня комок в горле стоял.

– Могу попробовать устроить так, чтобы ты продолжила обучение, – добавил Ястреб. – Например, присоединиться к классу в Америке, чтобы не было проблем с бывшей учительницей.

Я облизнула губы и на этот раз смогла заговорить.

– Нет, спасибо. Мне будет сложно вернуться после пропуска целого года и… Если честно, после того случая я расхотела быть доктором, но огромное тебе спасибо за предложение.

– Я понимаю твоё решение.

Последовала ещё одна долгая пауза.

– В любом случае, – наконец сказала я, – теперь ты понимаешь, почему террорист не смог бы привлечь законопослушных детей пожизненной подпиской. И попытка подкупить изгоя тоже не сработает: тому, кто не может попасть в Игру, от подписки нет никакого толку.

И тут мне в голову пришла мысль:

– Погоди-ка!

Пока Ястреб ждал, я лихорадочно размышляла.

– Ты стёр информацию из моей игровой записи.

– Да.

– Как ты это сделал?

– Я теперь важная персона, лидер расследования игроков. Просто приказал Игротехникам взять твою запись и стереть… – Он оборвал себя на полуслове.

– Вот так Игротехник и может подкупить ребёнка, заставить его пойти на преступление, – сказала я. – Находит изгоя. Кого-то с “чёрными метками”, информацией о серьёзных преступлениях, с которыми заказан путь в Игру. Предлагает убрать эти записи. Ребёнок ради такого на всё пойдёт.

– Джекс, ты – гений! – воскликнул Ястреб. – Но как мы найдём следы “чёрных меток” в записях после того, как их стёрли? Я уверен, что наш предатель-Игротехник удалил любые следы.

– Все при рождении получают идентификационный номер Игры, – стала рассуждать я. – Вся информация о твоей жизни, сначала в реальности, а затем в Игре, сохраняется в игровых записях, которые можно найти по этому номеру.

Ястреб кивнул.

– Но Едзакон тоже должен хранить записи о допросах, арестах и наказаниях, – продолжила я. – У Игротехников нет доступа к записям Едзакона. Надо сравнить данные, искать тех, у кого были проблемы с Едзаконом, но в записях Игры это не отображено.

Ястреб улыбнулся.

– Гениально! А теперь поспи, пока я поговорю с представителями Едзакона и скажу им сравнить записи. Будет быстрее сделать это из Игры.

Его лицо расплылось и превратилось в анонимную золотую маску. Ястреб оборвал связь с контролируемым дроидом. Он исчез, но я всё сидела, не отрывая глаз от дроида, в голове хаотично метались обрывки несвязных мыслей.

В конце концов я вытащила новый телефон, что мне вручил Ястреб. От усталости плакать хотелось, но я должна была позвонить до того, как упаду в кровать. Через секунду на экране появилось лицо Натана. Усталость на его лице сменилась чистым восторгом, когда я рассказала, что Ястреб вернул наши мечты.

Глава 10

Проснулась я в мире, остро пахнущем рыбой. В недоумении сев, я увидела, что вагон стоит с распахнутыми дверями.