Но уже произнося эти слова, Билли покраснел и даже слегка поперхнулся. Он забыл, что Килли была замужней женщиной. «Замужняя не в обычном смысле этого слова, — возражал он себе мысленно. — Ее муж не может запретить ей бывать в обществе других мужчин».

Жонкиль прочитала его мысли. Ее глаза снова стали жесткими.

— Тебе не надо беспокоиться насчет Роланда, — сказала она. — Я не считаю себя его женой. Я могу ходить куда хочу и с кем хочу.

— Не с кем хочешь, Килли, а только со мной, — сказал Билли ревниво.

Жонкиль собиралась шутливо ответить ему, но не издала ни звука. Билли увидел, что она побледнела. Схватившись рукой за край стола, Жонкиль держалась за него, будто у нее внезапно закружилась голова, и смотрела на дверь, которая непрерывно открывалась, пропуская желающих пообедать. Он проследил за направлением ее взгляда. Его сердце глухо забилось.

— Боже правый! Чартер! — только и мог вымолвить он.

Роланд Чартер входил в ресторан, не подозревая о присутствии там своей жены. Жонкиль смотрела на него не отрываясь. Сердце ее бешено колотилось, каждый нерв ее тела дрожал. В первый раз за три месяца она увидела человека, которого любила так безумно и за которого вышла замуж. Это был тот же Роланд. Даже темно-серый костюм и синий плащ были те же; он был в них в день свадьбы. Он был уже не таким загорелым, похудел, осунулся, но его ярко-голубые глаза выдавали в нем прежнего безрассудного и циничного Роланда.

Однако больше всего поразило Жонкиль в этот момент то, что он был не один. С ним была девушка. Жонкиль окинула ее взглядом, отметила со свойственной женщинам способностью мгновенно оценивать другую женщину с первого взгляда, что она была молоденькая и довольно хорошенькая, несколько усталая и очень плохо одетая. Она весело и оживленно разговаривала с Роландом и, когда улыбалась, очень хорошела.

Роланд — и девушка! У Жонкиль перехватило дыхание, когда она увидела, что они приближаются к их столику. Кто она? Почему Роланд пригласил ее? Какие у них отношения — они возлюбленные или просто друзья?

Дюжина не успевших полностью сформироваться вопросов промелькнула в ее голове, и в ту же минуту она полностью осознала тот факт, что она ревнует, что ей неприятно видеть Роланда рядом с незнакомой хорошенькой девушкой. Кровь снова прилила у нее к лицу.

— Билли, — сказала она. — Я... я не хочу, чтобы он видел меня. Я...

Она замолчала. Было уже поздно, потому что Чартер вплотную подошел к их столику, посмотрел на парочку, которая занимала его и встретился взглядом с Жонкиль.

Чартер первым обрел дар речи. Жонкиль, как загипнотизированная его страстным, горячим, горьким и в то же время радостным взглядом, какое-то время не могла вымолвить ни слова.

— Жонкиль! — проговорил он приглушенным голосом.

Она не отвечала. Мучительная краска залила ее лицо и через мгновение схлынула. Билли, который поднялся, когда Роланд и его приятельница подошли к их столику, стоял в напряженной позе с прижатыми к телу руками; его славное лицо выражало негодование. Его неприятно удивило внезапное появление мужа Жонкиль и возмутило присутствие этой обносившейся неизвестной девицы. Как он смеет вступать в разговор с Жонкиль здесь, сейчас, после того, что произошло между ними?

Роланд, однако, игнорировал присутствие Билли Оукли, не обращал на него никакого внимания. Он смотрел на бледное личико своей жены.

— Жонкиль! — повторил он. — Наконец-то я нашел тебя!

Теперь она прямо посмотрела ему в глаза. Ее сердце стучало, как кузнечный молот, но она сумела справиться с волнением и отвечала вполне спокойно.

— Я не совсем понимаю, зачем ты искал меня, — сказала она. — Но в любом случае мне это неинтересно. Я здесь с Билли, а ты, как я вижу, с приятельницей.