Не ожидая ответа, Жорж почтительно поклонился и, увидев приближающегося г-на де Мальмеди с сыном, удалился, оставив Сару с дядей и кузеном.

Через пять минут вновь появился лорд Муррей; он сообщил Саре, что экипаж готов, и предложил ей руку, чтобы провести через гостиную. У дверей девушка с грустью окинула последним взором зал, недавно обещавший ей столько радости, и вышла.

Но глаза ее при этом встретились со взглядом Жоржа, казалось неотступно следующим за ней.

Усадив мадемуазель де Мальмеди в экипаж и возвращаясь к гостям, губернатор встретил в передней Жоржа, также собиравшегося покинуть бал.

— И вы тоже? — спросил лорд Муррей.

— Да, милорд, вы ведь знаете, я живу теперь в Моке и должен проехать почти восемь льё. К счастью, с Антримом это можно проделать за час.

— Между вами и Анри никогда не происходило серьезной размолвки? — с интересом спросил губернатор.

— Нет, милорд, пока нет, — улыбнулся в ответ Жорж, — но, по всей вероятности, она не замедлит произойти.

— Возможно, я и ошибаюсь, мой друг, — продолжал губернатор, — но думаю, что причина вашей вражды с этой семьей лежит в далеком прошлом.

— Да, милорд, былые мальчишеские ссоры перешли ныне в неистребимую мужскую ненависть; уколы булавками могут стать ударами шпаг.

— И нет возможности все уладить? — спросил губернатор.

— Я на это надеялся, милорд; я думал, что четырнадцать лет английского владычества искоренили унизительный предрассудок, но я ошибся: борец должен натереться маслом и выйти на арену.

— Не встретите ли вы больше мельниц, чем великанов, мой дорогой Дон Кихот?

— Посудите сами, — улыбаясь, сказал Жорж. — Вчера я спас жизнь мадемуазель Саре де Мальмеди. Знаете ли вы, как ее кузен отблагодарил меня сегодня?

— Нет.

— Он запретил ей танцевать со мной.

— Невероятно!

— Да, клянусь честью, милорд.

— Но почему?

— Потому что я мулат.

— И что же вы думаете делать?

— Я?

— Простите мою нескромность, вы же знаете, с какой симпатией я отношусь к вам, ведь мы старые друзья.

— Что я думаю делать? — улыбаясь, промолвил Жорж.

— Да. Ведь вы что-то придумали.

— Да, я действительно принял решение.

— Какое же? Я скажу вам свое мнение.

— Через три месяца я стану супругом мадемуазель Сары де Мальмеди.

И, прежде чем лорд Муррей успел высказать ему свое одобрение или неодобрение, Жорж поклонился и вышел. У дверей его ждал слуга-мавр с двумя арабскими лошадьми.

Жорж вскочил на Антрима и галопом поскакал в Моку.

Вернувшись домой, он справился об отце; ему сообщили, что тот вышел из дома в семь часов вечера и еще не вернулся.

XIII

ТОРГОВЕЦ НЕГРАМИ

На следующее утро Пьер Мюнье первым вошел к сыну.

Приехав, Жорж несколько раз осматривал великолепное имение, принадлежащее отцу, и задумал несколько его усовершенствовать сообразно европейским вкусам. Отец, с его практической смекалкой, сразу же понял значение этого замысла, однако им недоставало рабочих рук. Запрещение гласной торговли неграми неизмеримо повысило цену рабов. Без огромных затрат невозможно было купить на острове пятьдесят или шестьдесят невольников, которых отец и сын хотели добавить к тем, что у них были. Накануне Пьер Мюнье в отсутствие Жоржа с радостью узнал о том, что в виду острова появился корабль работорговца. По обыкновению, принятому среди колонистов и торговцев невольниками, старик вышел прошлой ночью на берег, чтобы принять сигнал с корабля и подать ему знак, что он желает вести с ним торг.