Она сама не знала, почему его лицо, его голос, произнесенные им слова запечатлелись в ее душе, словно мелодия, которую, однажды услышав, запоминаешь навсегда. Сара, несомненно, через несколько дней забыла бы об этой встрече, если бы снова увидела Жоржа в обычных обстоятельствах; возможно, в следующий раз, приглядевшись к нему, она не только не впустила бы его глубоко в свое сердце, но, напротив, — отвернулась бы от него. Но случилось иначе. По воле Провидения Жорж и Сара встретились при драматических обстоятельствах на Черной реке. Любопытство, обычное при первом появлении героя, при втором его появлении обернулось восхищением и благодарностью. Внезапно Жорж преобразился в глазах девушки: посторонний человек, он вдруг обратился в ангела-избавителя. Все ужасы, которые несла с собой угрожавшая ей смерть, Жорж устранил. Все счастье, все будущее, что жизнь обещает в шестнадцать лет, Жорж вернул ей в то мгновение, когда она чуть было все это не потеряла. Потом они встретились на балу, когда она уже была готова выразить ему благодарность, переполнявшую ее душу, но ей запретили общаться с ним, ее понуждали нанести ему оскорбление, что, по ее представлениям, было совершенно немыслимо даже в отношении последнего негодяя. Тогда благодарность, подавленная в ее сердце, превратилась в любовь: один ее взгляд все сказал Жоржу, а одно его слово все сказало Саре. Она не могла ничего скрывать, поэтому Жорж поверил в ее чувство. Затем первые впечатления сменились размышлением. Сара невольно сравнивала поведение Анри, своего будущего мужа, с поведением этого чужого, по существу незнакомого ей человека. Когда она увидела его впервые, насмешки Анри над незнакомцем больно задели ее. Равнодушие Анри, бросившегося в погоню за оленем сразу же после того, как она, его невеста, едва не погибла, уязвило ее в самое сердце. Наконец, на балу повелительный тон Анри оскорбил ее гордость: это привело к тому, что той долгой ночью, которая обещала быть такой веселой, а из-за Анри стала печальной и одинокой, Сара, быть может впервые, задала себе вопрос — а любит ли она кузена, и впервые поняла, что не любит. Ей оставался только шаг для того, чтобы осознать свою любовь к Жоржу.

Как бывает в таких случаях, после размышления о себе самой Сара стала думать о тех, кто жил с нею рядом: она стала взвешивать, нет ли корысти в поведении дяди по отношению к ней; она вспомнила, что имеет состояние в полтора миллиона, то есть в два раза больше, чем кузен; она усомнилась, что ее дядя был бы столь же нежен, заботлив и добр к ней, будь она бедной сироткой, а не богатой наследницей, и увидела в опекунстве г-на де Мальмеди лишь то, чем, по сути, оно и было: расчет отца, устраивающего сыну выгодный брак. Возможно, она судила слишком строго, но таковы уязвленные сердца: признательность покидает их, а боль ожесточает.

Жорж предвидел все это и надеялся на подобные чувства Сары, чтобы добиться взаимности и одержать верх над соперником. Основательно поразмыслив, он решил в тот день ничего не предпринимать, хотя в глубине души ему не терпелось вновь увидеть Сару. И он вышел с ружьем на плече, рассчитывая найти в охоте, своей главной страсти, развлечение, которое помогло бы ему убить время. Но Жорж ошибся: любовь к Саре говорила уже в его сердце громче всех других чувств. Итак, около четырех часов, не в силах больше сопротивляться желанию если и не увидеться с Сарой — ибо явиться к ней он не мог, а встретиться они могли лишь случайно, — то хотя бы быть ближе к ней, Жорж приказал оседлать Антрима и затем, освободив удила быстрому сыну Аравии, меньше чем через час прибыл в столицу острова.

Жорж приехал в Порт-Луи с единственной надеждой, но, как было сказано, эта надежда всецело зависела от случая. Однако на этот раз случай был непреклонен. Напрасно Жорж изъездил все улицы по соседству с домом г-на де Мальмеди и дважды пересекал парк Компании, место обычных прогулок жителей Порт-Луи, напрасно он трижды объезжал Марсово поле, где шла подготовка к предстоящим бегам, — нигде, даже издали, он не видел женщины, чей облик мог бы напомнить ему Сару.