|
- Эта женщина - ваша сестра? - спросил Жильбер, указывая на пряху. - Да, сударь, сестра, - отвечала Мадлен, - сестра моего мужа. - Да, это моя тетя, тетя Желика, - вмешавшись в разговор, сказал баском мальчуган, не успев подняться на ноги. - Помолчи, Анж, помолчи, - приказала мать. - Ты перебиваешь господина. - То, что я собираюсь вам предложить, - совсем нехитрая вещь. Этот ребенок - сын одного из арендаторов моего хозяина... Арендатор разорился... Мой хозяин, крестный отец ребенка, хочет, чтобы он рос в деревне и стал хорошим работником... Вырос здоровым.., и нравственно чистым... Не согласитесь ли вы позаботиться о малыше? - Сударь... - Он только вчера родился, и у него еще не было кормилицы, - перебил Жильбер. - Кстати, это тот самый питомец, о котором вам, наверное, говорил мэтр Нике, нотариус из Виллер-Котре. Мадлен сейчас же схватила ребенка и дала ему грудь с неудержимой щедростью, глубоко тронувшей Жильбера. - Меня не обманули, - молвил он, - вы - славная женщина. Итак, от имени моего хозяина я вам поручаю заботы о ребенке. Я вижу, что ему будет здесь хорошо. Я желаю, чтобы он принес в эту хижину мечту о счастье взамен на то, что он здесь найдет. Сколько вам платил в месяц за своих детей господин Нике из Виллер-Котре? - Двенадцать ливров, сударь. Но господин Нике богат, он частенько прибавлял несколько ливров за сахар и уход. - Мать Мадлен, - с гордостью отчеканил Жильбер, - за этого ребенка вы будете получать двадцать ливров в месяц - это составит двести сорок ливров в год. - Боже правый! - воскликнула Мадлен. - Спасибо, сударь! - Вот вам деньги за год вперед, - продолжал Жильбер, выкладывая на стол десять новеньких луидоров; обе женщины следили за ним широко раскрытыми глазами, а маленький Анж Питу жадно потянулся к деньгам. - А если ребенок умрет, сударь? - робко возразила кормилица. - Это было бы огромное несчастье, этого просто не может быть, - отвечал Жильбер. - Итак, за молоко уплачено. Вы удовлетворены? - Да, сударь! - Поговорим теперь о пансионе на будущее. - Вы хотите оставить у нас ребенка? - Да, вероятно, так это и будет. - Стало быть, сударь, мы должны его усыновить? Жильбер побледнел. - Да, - глухо проговорил он. - От малыша, значит, отказались родители, сударь? Жильбер был не готов к таким вопросам и почувствовал сильное волнение. Однако он взял себя в руки. - Я не все вам сказал, - продолжал он. - Его бедный отец умер от горя. Обе добрые женщины всплеснули руками. - А мать? - спросила Анжелика. - Мать.., мать... - с трудом переводя дух, отвечал Жильбер, - на нее ребенку полагаться не приходится... Ни этому, ни тем, которые еще могут у нее родиться. Тут с поля вернулся папаша Питу, спокойный и добродушный здоровяк, широкая натура, честный, преисполненный доброты, словно сошедший с полотна Греза. Ему в нескольких словах объяснили все. А что он не сразу понимал умом, то постигал сердцем... Жильбер объяснил, что пансион мальчика будет оплачиваться, пока он не станет взрослым и не будет способен сам зарабатывать себе на жизнь. - Пусть остается, - сказал Питу. |
