|
Человек я молодой, ради забавы я решил пройти весь путь пешком. Он не вызывал у крестьян ни малейшего подозрения: книга в те времена вызывала уважение. Если Жильбер замечал в чьих-либо поджатых губах сомнение, он заговаривал о семинарии, к которой якобы чувствовал призвание. Это был верный способ развеять любое сомнение. Так прошла неделя, которую Жильбер прожил как настоящий крестьянин, тратя по десять су в день и проходя по десять миль. Наконец он и правда прибыл в Руан, а там ему не пришлось больше расспрашивать, как идти дальше. Книга, которую он нес под мышкой, оказалась «Новой Элоизой» в дорогом переплете. Руссо преподнес ему эту книгу в подарок, надписав ее на первой странице. Когда у Жильбера осталось всего четыре ливра и десять су, он вырвал эту дорогую для него страницу и, продав книгу хозяину книжной лавки, получил за нее три ливра. Вот так молодой человек смог за три дня добраться до Гавра и впервые увидеть море в лучах заходящего солнца. Его башмаки имели неприличный вид для молодого человека, который из кокетливости надевал днем шелковые чулки, если проходил через город. Жильбер, поразмыслив, продал свои шелковые чулки, вернее, обменял их на пару крепких башмаков. Об их элегантности мы не будем говорить. Последнюю ночь он провел в Арфлере, поужинав и переночевав за шестнадцать су. В первый раз в жизни он попробовал форель. «Кушанье богачей оказалось перед самым нищим из людей, - подумал он. - Это верно, что Господь всегда делал только добро, а люди - зло, как говаривал Руссо». Тринадцатого декабря в десять утра Жильбер вошел в Гаврскую гавань и с первого взгляда узнал «Адонис», прекрасный бриг водоизмещением в триста тонн, покачивавшийся на волнах. На палубе не было ни души. Жильбер вскарабкался по трапу. К нему подошел юнга. - Где капитан? - спросил Жильбер. Юнга махнул рукой в сторону нижней палубы. Вскоре после того оттуда донесся голос: - Пусть спускается! Жильбер спустился. Его провели в небольшую каюту, отделанную красным деревом и чрезвычайно просто меблированную. Человек лет тридцати, бледный, с нервным лицом, сидел за столом из того же красного дерева, что и переборки, и читал газету. - Что вам угодно, сударь? - спросил он Жильбера. Жильбер знаком попросил отпустить юнгу, и тот ушел. - Вы - капитан «Адониса», сударь? - спросил Жильбер. - Да. - Значит, эта бумага адресована вам? Он подал капитану записку от Бальзаме. Едва разглядев подпись, капитан поспешно встал и, приветливо улыбнувшись Жильберу, сказал: - Вы тоже?.. Такой молодой? Прекрасно, прекрасно! Жильбер только поклонился в ответ. - Куда вы направляетесь? - спросил капитан. - В Америку. - А когда?.. - Вместе с вами. - Хорошо. Стало быть, через неделю. - Чем я должен в это время заняться, капитан? - У вас есть паспорт? - Нет. - Тогда погуляйте до вечера где-нибудь подальше от города, в Сент-Адрес, к примеру. Ни с кем ни о чем не говорите: - Мне нужно чем-то питаться, а у меня кончились деньги. - Поедите здесь сейчас, а вечером здесь же поужинаете. |
