|
Но я был не только у отца, Андре... Я также повидался со многими людьми, от которых зависит твое поступление в Сен-Дени. Благодаренье Богу, теперь все готово. Ты поправилась и можешь посвятить себя своему будущему. Андре подошла к брату и, едва слышно вздохнув, проговорила: - Дорогой друг! Мое будущее меня больше не интересует: оно вообще никого не должно интересовать... Для меня важнее всего на свете - будущее моего ребенка, и я хочу посвятить свою жизнь сыну, данному мне Господом. Таково мое решение, и оно непоколебимо. С тех пор, как ко мне вернулись силы, я поверила в себя. Жить ради сына, - пусть мне придется терпеть лишения, даже работать, если понадобится, - только бы не расставаться с ним ни днем, ни ночью - вот каким я вижу свое будущее. Не надо больше говорить о монастыре, я не должна думать только о себе; раз уж я принадлежу кому-то на земле, значит, я не нужна Богу! Доктор взглянул на Филиппа, словно хотел сказать: «Ну, что я вам говорил?» - Сестра! - воскликнул молодой человек. - Что с тобой? - Не вини меня, Филипп, это не прихоть слабой и взбалмошной женщины. Я не буду тебе в тягость и ни к чему тебя не принуждаю. - Но... Андре, я не могу оставаться во Франции, я хочу все бросить и уехать. У меня здесь нет будущего. Я могу согласиться оставить тебя в монастыре, но не в нищете... Андре, подумай хорошенько! - Я уже все обдумала... Я горячо тебя люблю, Филипп, и если ты меня покинешь, я проглочу слезы и найду утешение у колыбели сына. Доктор подошел к ней. - Вы преувеличиваете, это просто минутное помрачение! - сказал он. - Ах, доктор! Материнство - это и есть помутнение рассудка! Но оно послано мне Богом. Пока я буду нужна ребенку, я не изменю своего решения. Филипп и доктор переглянулись. - Дитя мое! - заговорил доктор. - Я не очень умелый проповедник, однако, если мне не изменяет память, Господь запрещает человеку иметь слишком сильные привязанности. - Это верно, сестра, - подтвердил Филипп. - Насколько мне известно, доктор, Господь не запрещает матери любить своего сына. - Прошу прощения, дочь моя, за то, что, как философ и практик, я попытаюсь указать вам на пропасть, разверстую теологом перед человеком, подверженным страстям. Для каждой заповеди Божьей надо постараться найти причину, и не столько морального свойства, потому что это порой очень трудно сделать. Постарайтесь найти причину материальную. Господь запрещает матери чрезмерно любить свое дитя, потому что ребенок - хрупкое, нежное создание, подверженное болезням, страданиям... Сильно любить эфемерное создание значит подвергать себя опасности впасть в отчаяние. - Доктор! - прошептала Андре. - Почему вы мне все это говорите? А ты, Филипп, почему смотришь на меня с сочувствием.., и что значит эта бледность?.. - Андре, дорогая! - перебил ее молодой человек. - Последуйте совету верного друга. Ваше здоровье вне опасности, так поступайте как можно скорее в монастырь Сен-Дени. - Я.., я вам уже сказала, что не брошу своего сына. - Пока будете ему нужны, - мягко напомнил доктор. - Боже мой! - вскричала Андре. - Что случилось? Говорите! Что-нибудь печальное.., ужасное, может быть? - Будьте осторожны! - шепнул Филиппу доктор. - Она еще очень слаба для такого удара. - Брат, почему ты молчишь? Объясни мне, что произошло? - Дорогая сестра! Как ты знаешь, на обратном пути я заехал через мост Пон-дю-Жур к твоей кормилице. |
