-  В самостреле их тетивой, само собой, расколет, - согласился ведун. - А вот коли с высоты большой сбросить, то разгонятся не хуже камня из пращи. О камни или дерево, конечно, разобьются. А вот в тело человеческое войдут. Оно ведь, Ксандр, мягкое. Его и стеклом порезать не трудно.

    -  Сказывали купцы греческие, - вспомнил Любовод, - в морях их острова есть, на коих птицы живут с крыльями бронзовыми, а перья из меди растут. Коли корабль близко к тем островам подплывает, перья свои птицы сии с высоты на моряков бросают. А как всех побьют до смерти, то спускаются и насыщаются мясом теплым.

    -  И голоса у птиц этих сладкие, что мед, - кивнул Середин. - Я про пичуг этих тоже слыхивал, сиренами их кличут. Правда, здешние стрелы не совсем медные. Но идея явно отсюда в Элладу приехала. Интересное, однако, открытие…

    Он поднял глаза к небу, прикрыв от солнца глаза ладонью, словно ожидал увидеть голубей с каменными крыльями и обсидиановыми перышками, отмахнулся:

    -  Времени заполдень уже. Коли не ошибаюсь, седьмой день сегодня идет?

    -  А вроде как шестой, - негромко усомнился кормчий.

    -  Тогда еще поживем, - усмехнулся Середин. - Ну что, бедолаги. Надеюсь, путь ваш через Калинов мост был простым и быстрым, никто вам пути не преграждал, за грехи прежние расплаты не требовал. Так и вы на нас зла не держите. Мертвым - мертвое, живым - живое.

    Он вздохнул и осторожно подтолкнул скелеты к самому краю площадки. Ксандр перекрестился:

    -  Имени, жаль, не знаю. Поминальной молитвы не прочитать.

    -  Как вернешься, службу заупокойную закажешь, - утешил его ведун.

    -  А вернемся ли?

    Олег промолчал, вытянувшись на жестком камне. У него тоже изрядно болели истоптанные, многократно вывихнутые ноги. Что бы там друзья торговые про его бродяжничество ни сказывали, но скитался-то он не пешком, верхом катался. А потому и от долгих пеших прогулок отвык.

    -  Дров для костра надо было припасти, - уселся рядом Любовод. - Тоскливо без очага на отдыхе.

    -  Зачем лишняя морока? - пожал плечами ведун. - Камень и так теплый, а готовить нам нечего. Сегодня я еще потерплю, а завтра придется кого-нибудь за грибами посылать…

    -  А почто за грибами? - встрепенулся Будута. - Нетути тут грибов! Камни одни кругом! За весь путь ни единого не встретил!

    -  Значит, на охоту отправишься, - решил купец.

    -  Какая охота, боярин? - затряс Олега за ногу холоп. - У нас ни луков, ни коней, ни рогатин нету…

    -  Никак идет кто-то? - повернулась назад, к отрогу, Урсула.

    Все мгновенно замолчали. В наступившей тишине стало слышно мерное поскрипывание.

    -  Да то деревья от ветра хрустят, - нервно хихикнул Будута.

    Словно в ответ, застучали, перекатываясь, камешки, что-то жалобно затрещало, секундой позднее - снова.

    -  Идет… - только и смогла выдавить из себя девушка.

    Опять треснули, раскалываясь под огромной тяжестью, мелкие камушки, меж чахлых сосен, кое-как зацепившихся за здешний негостеприимный грунт, мелькнуло красноватым отливом нечто золоченое, тут же скрылось за скальным уступом, появилось снова. Еще несколько шагов, и из-под крон к валуну вышел страж Раджафа - воин, полностью выкованный из красновато-золотистой бронзы, ростом немного выше человеческого, непропорционально широкий в плечах.