Третий, не дожидаясь приятелей, умчал вместе с Ладушкой.

Платон догадывался, где его искать. Дворами он устремился к красному дому.

Кровь указала путь по лесенкам и коридорам притихшего торгового центра. Бронзовая дверь, колокольчики, потешающиеся перламутровые рожицы. Оживи они, растерзали бы за секунду. Но куклы спокойно гнездились на полках, и Платон решительно шагнул к гобелену.

Смежное помещение было чем-то вроде лаборатории и одновременно мастерской. Швейные машинки, вешалки, строй матерчатых рулонов соседствовали с колбами и ретортами. В них булькала вязкая субстанция. На дубовом столе, среди свечных огарков, лежала кукла ростом с десятилетнего мальчишку. Вскрытая от подбородка до паха, как настоящий труп под скальпелем патологоанатома. Между восковых столбиков копошилось тошнотворное нечто: гадюки, тараканы, дождевые черви, скорпионы и улитки уверенно ползли к кукле и забирались в пустую брюшину. Некромант помогал им серебристым стержнем.

Платон справился с дурнотой. Он видел, что личина куклы отдалённо походит на лицо его сына, и гнев подавил страх.

— Эй, вы!

Некромант наконец заметил его, воззрился удивлённо на нож. Удивление, впрочем, немедленно сменилось ироничной усмешкой.

— Вот как? — спросил он, вытирая руки о фартук. — Никак передумали, Платон Алексеевич?

— Передумал! — рявкнул Платон. — Отдайте мне игрушку. Это, — он кивнул на куклу с набивкой из гадов и насекомых, — не мой сын, и никогда им не будет.

— Что ж. — изрёк старик разочарованно. Призывно свистнул.

Из-за шкафа показался человечек в жёлтом. Зло зыркнул на мужчину и протянул хозяину медвежонка.

— Ловите.

Не опуская ножа, Платон крепко прижал Ладушку к сердцу. Медвежонок потёрся об него пластмассовым носом и будто выдохнул облегчённо.

— И всё? Так просто?

— Да, если вы аннулируете договор. Без добровольного согласия родственника на всех этапах, я не могу продолжать воскрешение, — он посмотрел на вскрытую куклу ласково и добавил: — Увы.

Жёлтый человечек забавно развёл ручками и вторил пискляво:

— Увы.

— Но учтите, — Некромант угрожающе склонился над столом. Зацокали перстни, — Вы изуродовали двух моих кукол. Свои деньги вы назад не получите.

Платон отдёрнул гобелен и молча вышел.

Он сидел у подъезда, и всходило солнце, пахло весной, спешили рабочие в порт, детишки в школу, студенты в университет. Рядом на лавке примостился медвежонок. Он был деловитым и взволнованным и едва не сопел от желания рассказать кому-нибудь о своих ночных приключениях.

Когда Платон спросил тихо: «как мне жить дальше?», он не ответил. Плюшевые игрушки не отвечают на такие вопросы.

— Это ваш медведик?

Платон вздрогнул, поглядел на белокурого мальчика. Мальчик влюблённо улыбался Ладушке.

«Он твой», — отчётливо прозвучало в голове, и Платон произнёс:

— Он твой.

Мальчик восторженно обнял подарок и поцеловал пуговичный глаз.

— Дима, не приставай к соседям, — отчитала сына красивая молодая женщина. Платон вспомнил, что летом её муж-матрос погиб в море. Женщина хотела что-то сказать Платону, но осеклась.

— Господи, вы весь в крови. Пойдёмте к нам, я обработаю раны. Да в какую передрягу вы попали?

— Это долгая история, — проговорил Платон.

— А вы куда-то торопитесь?

Платон посмотрел на мальчика с медвежонком и сказал устало:

— Нет.