– Какой же?

– Вы сами знаете об этом. Я прав?

Я указал туда, где за моим плечом стояли лошади. Лорд задвигал носом, будто тот был виновником его смущения, несколько раз откашлялся и потом ответил:

– Well! Вы правильно угадали. Я думал, что вы все же передумаете насчет вашего вороного. Мне все еще очень хотелось бы его заполучить. Я заплачу вам бешеные деньги за него!

– Я не продаю своего Ри; на этом я настаиваю. Не будем же отвлекаться от вашего рассказа! Разве вы не подумали, оказавшись в Антивари, о самом необходимом, что надо сделать, – о купце Галингре?

– Я, конечно, думал о нем; я побывал там. Это само собой разумеется. Вы хотели попасть к нему. Должен же я был разузнать, не приехали ли вы к нему.

– Это было невозможно. Но вы должны были предупредить его, сэр?

– Я так и сделал.

– Что он на это сказал?

– Он? Гм, его там не было.

– Где же он был?

– В пути; он направился в Приштину, в Косовский край, чтобы купить зерна. Галингре ведь сколотил свое богатство на торговле зерном. И вот он продал свое дело здесь и решил направиться вглубь страны, в Ускюб, чтобы начать там новое дело, ведь тамошние места очень плодородны, а со строительством железной дороги открывается новый рынок сбыта.

– От кого вы это узнали?

– От переводчика; он слышал об этом в городе.

– Не от самого Галингре?

– Нет.

Я очень хорошо знал милого лорда и догадывался, что он хотел схитрить, но совершил прямо-таки величайшую глупость. Он любил пускаться на поиски приключений, но то и дело сам становился их жертвой.

– Вы наняли переводчика и слуг еще в Антивари? – спросил я его.

– Естественно! Потом мы поехали в Скутари. Дорога туда была скверной, кое-где мощеной, а кое-где ее разобрали, чтобы в случае войны по ней нельзя было передвигаться. Потом мы часами ехали по болотам, все перемазались, но удачно добрались до Скутари, где я тотчас выведал квартиру, на которой остановился Галингре, и пошел к нему.

– Кто вас встретил?

– Он был в отъезде, в Приштине, как я уже сказал. Меня отвели в контору; та была совсем пуста, ведь он продал свое дело. Меня принял его управляющий – элегантный, опытный, ловкий и в высшей степени любезный человек.

– Вы поинтересовались его именем?

– Разумеется. Его звали Хамд эн-Наср. Может быть, вы его знаете, мастер?

– Очень даже хорошо.

– Не правда ли, великолепный человек?

– Очень великолепный! Он рад был с вами познакомиться, особенно если вы принялись рассказывать ему обо мне.

– Странно! Он виду не подал, что знает вас.

– Пожалуй, у него была на то причина. Конечно, вы ему назвали цель вашего прибытия.

– Да, я ему все рассказал – о ваших приключениях в Стамбуле и Эдрене, о бегстве Баруда эль-Амасата, Манаха эль-Барши и тюремного смотрителя, а напоследок я попросил его остерегаться брата одного из беглецов, Хамда эль-Амасата. Я сказал ему, что этот негодяй вздумал обмануть мастера Галингре, что он убийца, которого долго, но безуспешно преследуют.

– Отлично! Что он на это сказал?

– Он еще раз поблагодарил меня, сердечно пожал руку и велел принести вина. По его словам, Хамда эль-Амасата раскусили и уже прогнали отсюда. Умно сделали.