|
Во время этих мудрых речей мадам де Нуарсей и оба ганимеда заснули. Нуарсей мельком взглянул в их сторону. - Ограниченные создания, - презрительно заметил он, - машины для наслаждения, очень удобные для наших целей, но, по правде говоря, их трогательная бесчувственность меня удручает. - Потом его взгляд в задумчивости остановился на мне. - А ты с твоим тонким умом прекрасно понимаешь меня и даже предвосхищаешь мои мысли, в общем, я в восторге от твоего общества. Кроме того, - добавил он, прищурившись, - ты не можешь скрыть, что влюблена в зло. Я вздрогнула. - Да, сударь, да. Вы совершенно правы. Зло ослепляет меня, оно... - Ты далеко пойдешь, дитя мое. Я тебя люблю, поэтому мне хочется узнать о тебе больше. - Мне лестно слышать это, сударь, и я даже осмелюсь сказать, что заслуживаю этих комплиментов - настолько чувства мои совпадают с вашими... Я получила недолгое воспитание, а потом в монастыре меня просветила одна подруга. Увы, сударь, я не простого происхождения, и оно должно было защитить меня от унижения, в каком я оказалась теперь в силу прискорбных обстоятельств. И я рассказала ему свою историю. - Жюльетта, - покачал он головой, выслушав ее с величайшим вниманием, - я очень огорчен всем тем, что услышал. - Почему? - Почему? Да потому что я знал твоего отца. Я и есть причина его банкротства: я разорил его. Был момент, когда от меня зависело все его состояние, и у меня был выбор: удвоить богатство твоего отца или совсем обобрать его; посоветовавшись со своими принципами, я обнаружил, что на самом деле у меня выбора нет, и мне пришлось предпочесть свое собственное благополучие. Он умер в нищете, а я имею доход триста тысяч луидоров в год. После всего, что ты мне рассказала, я по идее должен возместить тебе урон, поскольку ты пострадала из-за моих преступлений, но такой жест попахивает добродетелью. Видишь, как я боюсь даже этого слова и никогда не позволил бы себе ничего подобного. Но больше боюсь того, что те давние события воздвигли между нами непреодолимую стену; я искренне сожалею об этом, но больше всего огорчен тем, что нашему приятному знакомству приходит конец. - Ужасный вы человек! - вскричала я. - Хоть я и жертва ваших пороков, но без ума от них... Я обожаю ваши принципы... - Я все тебе объясню, Жюльетта, - начал он. - Твой отец и твоя мать... - Продолжайте, прошу вас. - Их существование представляло для меня угрозу. Чтобы предотвратить вероломство с их стороны, мне пришлось пожертвовать ими. И они друг за другом тихо сошли в могилу. Все дело в особенностях яда... Как-то раз они обедали в моем доме... Я не смогла сдержать дрожь - я содрогнулась до глубины души, но продолжала смотреть на Нуарсея флегматичным равнодушным взглядом порочного существа, в тот момент я еще не осознала, что одновременно с этим взглядом Природа за один миг испепелила мое сердце и обратила его в камень. |
