|
- О Господи! Что же делать? Я в отчаянии! - Смею заметить, что это естественно, любовь моя, - спокойно заметил Нуарсей, - это все твои амбиции и желание увидеть ее повешенной, но пройдет добрых три месяца, прежде чем она попадет на виселицу. Но если ты, Жюльетта, хочешь насладиться спектаклем, который - поверь мне - способна оценить только высокоорганизованная натура, такое удовольствие можно организовать за пятнадцать-двадцать минут. Поэтому советую тебе продлить страдания бедняжки: скажем, заставить ее страдать до конца своих дней. Это очень просто. Я заточу ее в Бисетр {Знаменитая тюрьма в Париже XVIII века.}. Сколько ей лет? Двадцать? Ну вот, она полвека будет гнить в этой тюрьме. - Ах, друг мой, какой чудный план! - Только прошу тебя подождать до завтра, а я тем временем обдумаю все необходимые детали, чтобы усилить наслаждение. Я расцеловала Нуарсея; он вызвал свою карету и через два часа вернулся с предписанием, нужным для осуществления нашего замысла. - Она твоя, - сказал коварный предатель, - и теперь можно развлечься. Надо убедительно разыграть спектакль. Позже, когда мы пообедали и вошли в его кабинет, он пригласил бедную девушку. - Дорогая моя Год, - -сказал он ласково, - ты знаешь мое к тебе отношение, пришла пора доказать его на деле: я выдам тебя замуж за того юношу, который оставил в твоем чреве залог своей нежной любви, а двести луидоров в год будут залогом вашего супружеского счастья. - Месье, как это благородно с вашей стороны! - Не надо, дитя мое, благодарность смущает меня. Ты ничем мне не обязана, в этом ты можешь быть абсолютно уверена; то, что ты принимаешь за доброту и благородство, - всего лишь чистейший эгоизм, и я сам получаю от него удовольствие. С этого момента тебе нечего волноваться - я предпринял все необходимое. Конечно, жить ты будешь не по-королевски, но в хлебе нуждаться не будешь. Совершенно не поняв скрытого смысла этих слов, Год прильнула к руке своего благодетеля и залила ее слезами радости. - А теперь, Год, - продолжал мой любовник, - я прошу тебя в последний раз принять участие в наших играх; меня не очень волнуют беременные женщины, поэтому позволь мне насладиться твоим телом сзади, а Жюльетта в это время подставит мне свою попку. Мы приняли соответствующие позы, и Нуарсей пришел в такое возбуждение, в каком я никогда его не видела. - Злодейские мысли очень воспламеняют вас, не так ли? - шепнула я ему. - Безмерно, - тихо ответил он. - Но что могли бы эти мысли, если бы она на самом деле обокрала тебя? - Я не понимаю, дорогой. - Дело в том, Жюльетта, что если преступление и было, не Год виновна в нем. Эта девка не более виновна в краже, чем ты сама, потому что деньги взял я. С этими словами он вставил свой клинок по самую рукоятку в ее заднее отверстие. |
