|
Мне могут возразить, что первый заслужил высшие божеские почести, а второй - отвращение и ненависть. Пусть так, но меня интересует не воздействие, которое они оказали на потомков, - я оцениваю внутренние ощущения, которые они испытывали в силу своих природных наклонностей, и разницу между вибрациями, которые ощущал каждый из них. Следовательно, я имею право заявить, что счастливейшим на земле человеком непременно будет тот, кто склонен к самым мерзким, самым вызывающим и преступным привычкам и кто чаще дает им волю, словом, тот, кто ежедневно удваивает и утраивает размах своих злодеяний. - Получается, что самая добрая услуга, какую можно оказать молодым, - заметила я, выслушав эту длинную речь, - это вырвать из их сердец семена добра, которые посеяла Природа или воспитание? - Совершенно верно: растоптать их и вырвать без жалости, - отвечал Сен-Фон. - И даже если человек, в ком ты хочешь искоренить добродетель, утверждает, будто нашел в ней счастье, ты не должна колебаться и всеми средствами помочь заблудшему. Лучше уничтожить одного, чтобы разбудить многих - вот в этом И будет заключаться истинная услуга, за которую, рано или поздно, человечество возблагодарит тебя, вот почему, в отличие от моего предшественника, я разрешил печатать и продавать Всевозможные непристойные книги, ибо полагаю их исключительно полезными для человеческого счастья и благополучия, двигателями прогресса философии, необходимым условием для искоренения предрассудков и во всех смыслах ведущими к обогащению сокровищницы человеческих знаний. Мое покровительство и поддержка обеспечены тому автору, кто имеет мужество открыто сказать правду; я буду платить ему за смелые идеи, буду поощрять их и способствовать их распространению; такие люди встречаются редко, но государство остро в них нуждается, и труд их следует щедро вознаграждать. - Но как это сочетается с суровостью вашего правления? Или с инквизицией, которую вы желаете установить? - Очень даже сочетается, - ответил Сен-Фон. - Я исповедую суровость, чтобы держать людей в руках, а если частенько подумываю о введении во Франции "аутодафе", так это только в интересах порядка в стране. Меч мой никогда не будет занесен над правящими классами, над людьми, по происхождению или по уму составляющими сливки общества. - Однако если все, без исключения, смогут читать непристойные произведения, не будет ли это угрозой для избранных, от которых, насколько я поняла, вы желаете отвести удары судьбы? - Это совершенно невозможно, - категорически заявил министр. - Если подобные книги и пробудят в слабой душе желание разорвать свои цепи - кстати, дабы ни у кого такого желания не возникало, я вообще отменил бы все цепи, - сильный человек, со своей стороны, найдет в них подсказку, как затянуть их потуже и сделать потяжелее. |
