Изменить размер шрифта - +

     Я, всерьез заинтересовавшись, засыпала их вопросами, и они рассказали о
своих принципах, необычайно твердых для их  возраста;  воспитанные  отцом  в
истинно философском духе, они рано освободились от  всех  недугов  морали  и
религии - излечились раз и навсегда; не оставалось ничего  такого,  чего  бы
они не испробовали и чего бы не были готовы испытать еще и еще;  их  энергия
поразила меня, я нашла наши характеры настолько схожими, что не удержалась и
выразила свои чувства. Я  искупала  этих  восхитительных  девочек  в  жарких
ласках, мы  пролили  немало  спермы,  дали  друг  другу  слово  поддерживать
отношения и возвратились в залу. В этот момент ко  мне  приблизился  изящный
молодой человек и тревожным шепотом попросил уделить  ему  несколько  минут;
вместе с ним я вернулась в туалетную комнату, откуда только что вышла.
     - Боже мой! - воскликнул он, когда мы остались одни, - я едва  не  упал
от изумления, увидев тебя в компании этой парочки. Держись подальше от  них,
будь начеку, ведь это же монстры: несмотря на юный возраст они  способны  на
самые ужасные вещи.
     - Однако же, - возразила я, - разве это плохо? Он  уставился  на  меня,
потом с неохотой кивнул.
     - Разумеется, но в своей среде надо все-таки  проявлять  хоть  какую-то
элементарную порядочность. За стенами этого дома - ради Бога: пусть  творят,
что им вздумается. Но не здесь. Поверь мне, эти сучки получают  удовольствие
только тогда, когда устраивают всяческие пакости своим  собратьям;  обе  они
порочны, коварны и мстительны, их давно пора исключить из Братства, и  я  не
понимаю, почему постоянный  комитет  до  сих  пор  не  принял  никаких  мер.
Поверишь ли, дорогая моя, они сегодня развлекаются с тобой, а  завтра  будут
мечтать о том, чтобы тебя же уничтожить или закабалить. Скажи спасибо, что я
предупредил тебя, а теперь в знак благодарности за это подставь-ка мне  свою
попку.
     Я приготовилась  к  тому,  что  он  начнет  содомировать  меня,  но  не
произошло ничего подобного. Этот странный юноша ограничился тем,  что  начал
выщипывать волоски из моей промежности и облизывать их;  на  мои  негодующие
протесты он отвечал, что  я  еще  дешево  заплатила  за  его  услугу.  Через
четверть часа такой неприятной и весьма болезненной  процедуры  он  ушел  из
туалета, хотя так и не испытал оргазма. Вскоре я узнала, что все,  сказанное
им о сестрах-близнецах, было чистейшей воды выдумкой, что клевета возбуждает
его сильнее  всего  и  что  таким  образом  он  делает  женщин  чем-то  себе
обязанными и, пользуясь этим, подвергает их такому обращению.
     Когда я возвратилась в залу,  там  звучала  приятная  музыка;  объявили
ужин, и я вместе со всеми вошла в роскошный обеденный зал.  Он  был  украшен
таким образом, что обедающие чувствовали себя как  в  лесу;  среди  деревьев
были устроены полянки, и на каждой был накрыт стол на двенадцать  персон.  С
деревьев  свисали  гирлянды  нежных  ароматных  цветов,  а  тысячи   свечей,
расставленных с не меньшим искусством, чем в зале для  ассамблей,  создавали
мягкое неназойливое освещение; каждый стол обслуживали две  девушки-служанки
и делали свое дело быстро, изящно и без суеты.
Быстрый переход