|
Таким образом, ты без промаха поразишь добродетельный импульс, едва лишь он обнаружит свое присутствие; однако он может появляться снова и снова, как только твои чувства остынут и притупятся, и только привычка способна уничтожить его окончательно; это - безотказное средство, попробуй, и ты убедишься в этом: в момент спокойствия, когда в душу обычно вползает добродетель, скрывающаяся под маской угрызений совести, ибо только скрываясь под маской, она может одержать над нами верх, - и вот тогда, уловив этот момент, ты должна совершить тот поступок, для которого ты оказалась недостаточно твердой, и после четвертого раза ты больше не услышишь этот противный голосок совести и будешь жить с собой в мире до конца своих дней. Но это дается не так легко, потому что требует мужества, самодисциплины и даже определенной жестокости по отношению к самой себе: ты же понимаешь, что привлекательность злодейства - это просто иллюзия, игра воображения, и слабые души очень редко решаются на преступление будучи в спокойном состоянии, когда их воображение спит. Я предлагаю тебе самое надежное средство и уверяю, что сама добродетель убережет тебя от угрызений совести, ибо у тебя сформируется привычка творить зло при первом же добродетельном порыве, и чтобы перестать его творить, тебе придется подавить в себе добродетель. Лучшего совета, Жюльетта, я не могу тебе дать в этой критической и довольно болезненной для тебя ситуации, и победа будет тебе обеспечена в любом случае независимо от того, одержишь ли ты ее через посредство порока или добродетели. - Ваш совет, Клервиль, - сказала я, - великолепен, сомнений нет, однако вряд ли он мне необходим. У меня уже есть опыт в области порока, и душа моя не требует подкрепления. Я иду той же дорогой, что и вы. Поэтому обещаю, что вы не увидите во мне замешательства или колебания в любом деле, которое принесет мне материальную выгоду или удовольствие. - Милая моя, - нежно произнесла Клервиль, привлекая меня к себе, - я тебя умоляю: никогда не сворачивай с этого пути и не служи другим богам. Как-то раз, после этого разговора, Клервиль заехала ко мне и предложила нечто неслыханное. Я забыла сказать, что в это время начинался Великий Пост. - Ты не желаешь совершить религиозный обряд? - Вы с ума сошли! - Нисколько. У меня недавно появилась совершенно потрясающая идея, и мне нужна твоя помощь. В кармелитском монастыре есть один тридцатипятилетний монах-послушник, на мой взгляд это не просто великолепный мужчина, а само средоточие всех мужских достоинств; я присматриваюсь к нему уже полгода и твердо решила, что он должен удовлетворить меня, поэтому мы сделаем так: пойдем к нему на исповедь, расскажем ему что-нибудь непристойное, он возбудится, и я абсолютно уверена, что большего не потребуется, потом затащим его в укромное местечко, лучше всего в его келью, и выжмем из него все соки. |
