|
Мы нашли также "Терезу-философа" - прелестную вещицу, вышедшую из-под пера маркиза д'Аржанса {Гравюры к ней сделал знаменитый Кайлюс (Caylus). (Прим. автора)}, единственного автора, владеющего секретами этого жанра, хотя он и не реализовал свои возможности в полной мере; зато он стал единственным, кто достиг хороших результатов в изображении похоти и богохульства. И эти результаты, представленные на скорую руку на суд публики в той форме, в какой это задумал автор, дают нам представление о том, что такое бессмертная книга. Все остальные найденные нами книжонки являли собой образчики тех удручающих и куцых памфлетов, какие встречаются в дешевых тавернах или публичных домах и обнаруживают скудость ума сочинителей - балаганных шутов, подстегиваемых голодом и ведомых шершавой рукой дешевой музы бурлеска. Похоть - дитя роскоши, изобилия и превосходства, и рассуждать о ней могут лишь люди, имеющие определенные для этого условия, те, к кому Природа благоволила с самого рождения, кто обладает богатством, позволявшим им испытать те самые ощущения, которые они описывают в своих непристойных произведениях. Как красноречиво свидетельствуют некоторые беспомощные попытки, сопровождаемые слабостью выражения, такой опыт абсолютно недоступен мелким личностям, наводняющим страну своими писульками, о которых я веду речь, и я, не колеблясь, включила бы в их число Мирабо, ибо он, натужно пытаясь сделаться значительным хоть в чем-то, притворялся распутником и, в конце концов, так ничем и не стал за всю свою жизнь {Ничем, даже законодателем. Убедительнейшим доказательством непонимания и глупости, с какими во Франции судили о 1789 годе, является смешной энтузиазм, отличавший этого ничтожного шпиона-монархиста. А кем нынче считают эту недостойную и в высшей степени неумную личность? Ее считают подлецом, предателем и мошенником. (Прим. автора)}. Продолжая рыться в вещах Клода, мы нашли искусственные члены, девятихвостые плетки и прочие предметы, по которым могли судить о том, что монах был неплохо знаком с практикой либертинажа. В этот момент вернулся он сам. - Я получил официальное согласие настоятеля, и вы можете приходить в любое время. - Мы не замедлим сделать это, друг мой, - сказала я. - После этого развлечения с одним членом ордена мы заранее предвкушаем, что будет, когда соберутся остальные; надеюсь, не стоит говорить тебе, что у нас обеих просто бешеные вагины, и ты сам убедился, на что они способны, если приласкать их как следует. А теперь, милый Клод, я приглашаю тебя нанести нам визит: мы с подругой будем рады принять тебя в уютном сельском гнездышке, куда намерены выехать дня через три. Так ты приедешь? Мы весело проведем время. А покамест советуем тебе хорошенько отдохнуть, чтобы ты не разочаровал нас. |
