|
Но в любом случае яд у нее, и если бы вы не приняли срочные меры, вы были бы обречены. Фердинанд: - По вашему мнению, я поступил правильно? Жюльетта: - Трудно было поступить разумнее. Фердинанд: - Так вы считаете ее преступницей? (При этих словах Клервиль саркастически улыбнулась.) Ну конечно, я вижу это по вашим лицам! Ладно, доставайте нож, бередите мою рану: что еще вам известно? Клервиль: - Только то, что ваша жена - чудовище; она действовала из ненависти к вам, и вы должны наказать ее по всей строгости закона. Фердинанд: - Но скажите честно, вы на самом деле не знаете, кто украл мои сокровища? Жюльетта и Клервиль (одновременно): - Клянемся, что не знаем! Фердинанд: - Тогда пусть она сгниет в каземате, пусть умрет там от голода и отчаяния... А вы, милые дамы, простите меня за мои подозрения. Они несправедливы, и я еще раз прошу вас простить меня. Жюльетта: - Сир, тем не менее эти подозрения у вас возникли, и после вашего ухода нам придется немедленно покинуть ваше королевство. Фердинанд: - Покинуть мое королевство? Нет, нет, умоляю вас, как это можно, особенно теперь, когда я избавился от этой страшной женщины... Теперь я чувствую себя совершенно свободным, и мы с вами можем творить большие дела... Жюльетта: - Ваша свобода, сир, не принесет нам успокоения. Безвозвратно ушел мир из души двух приличных женщин, честь которых запятнала гнусная клевета. Фердинанд: - Но я же больше не подозреваю ни одну из вас. (Он упал на колени.) Не покидайте меня, я не смогу без вас жить, я никогда не утешусь, если потеряю и вас. Клервиль: - А сколько взяли у вас воры? Фердинанд: - Сорок миллионов, половину моих богатств. Преступница уверяет, что она обещала сообщникам отдать все, но в последний момент не осмелилась сделать меня нищим. - Какая наглая тварь! - взорвалась я, правда, возмущение мое было вызвано тем, что Шарлотта обманула меня таким бессовестным образом. - Чудовище! Гнусное чудовище! Устроить такую подлость лучшему из мужей! Человеку, который безумно любил ее, который во всем отказывал себе ради ее прихотей! Какая черная неблагодарность! За это самое суровое наказание будет слишком мягким. В этот момент в комнату вошли Элиза и Раймонда, разодетые как богини, и принесли шоколад его величеству. До сих пор Фердинанд ни разу не видел моих девушек. - Это еще что за красотки? - спросил он, и глаза его заблестели. - Наши камеристки, - ответила я. - Почему же вы не представили их мне раньше? - Мы не думали, что они могут вам понравиться. Распутник вмиг позабыл и узницу, и ее преступление и пожелал тут же позабавиться с девушками. Ввиду сложившихся обстоятельств такое желание следовало удовлетворить немедленно. |
