|
К тому же, разве тебе не надоела эта стерва? Я оставлю тебе другую, зачем тебе две служанки? Я вполне могу заменить вторую, если уж ты не можешь заснуть, пока тебя не обнимут две лесбиянки. - Твой план меня возбуждает, но все-таки в нем есть что-то мерзкое. - Но это лишний раз говорит в его пользу, - тут же вставила Дюран, - ибо большие удовольствия рождаются, когда мы преодолеваем отвращение. Позови ее, мы развлечемся с ней и во время ласк мысленно приговорим ее к смерти; я безумно люблю такие коварные шуточки. - Ах, Дюран, ты меня сделаешь настоящей львицей и заставишь совершать немыслимые злодеяния. - Скажи лучше, что я готовлю для тебя немыслимые наслаждения. Появилась Элиза, прекрасная как всегда - живой образ Любви; она послушно легла между нами, и Дюран, которая до сих пор видела ее только мельком, с удовольствием принялась ласкать девушку. - Клянусь честью, это настоящий вулкан сладострастия, - сказала злодейка, целуя Элизу. - Положи ее на себя, Жюльетта, пусть она щекочет тебе клитор, пока я буду ее содомировать. Ого, какой обольстительный зад, как будет рад наш коммерсант, увидев эти несравненные полушария! И блудница, пощекотав язычком притаившуюся между ними норку, вставила в нее свой хоботок. - Сегодня я двенадцать часов кряду занималась телесными утехами, - сказала она, - и, казалось бы, должна была утомиться, но не тут-то было: я чувствую себя так, будто отдыхала весь день. - Представь себе, я тоже, - шепотом призналась я. - Это, наверное, наш замысел так благотворно действует на нас, Дюран. - После чего я удвоила свои ласки, Дюран живее заработала своим клитором, и наша служанка первой испытала извержение. Почувствовав судорожные спазмы девушки, моя подруга резко отстранилась от нее и обрушилась на бедняжку за то, что та помешала ей своим оргазмом. - Обязанность жертвы, - со злобой проговорила она, сопроводив эти слова пощечиной, - подчиняться и угождать; она не имеет право разделить удовольствие госпожи. Ты - мерзкая тварь, ты - шлюха бессовестная, и я научу тебя примерному поведению. Я держала девушку, а ведьма в продолжение четверти часа порола ее. Элиза не впервые столкнулась с такой прихотью, она частенько получала порку от меня, но никогда еще ее не избивали с такой жестокостью. - Ты же испортишь ей всю задницу, - недовольно заметила я, - а завтра Корделли... - Шрамы ему больше нравятся, они ускоряют его эрекцию. Ноги Элизы были в крови, и буря наконец стихла; Дюран предпочла содомировать меня, а в преддверии извержения захотела целовать истерзанные ягодицы нашей жертвы. - Вот теперь я получила все, что хотела, - удовлетворенно произнесла она, когда спазмы закончились. - А ты, прекраснейшая из прекрасных, скажи, ты кончила? Не сердись, что, я обратила так мало внимания на твои наслаждения: в минуты экстаза я забываю обо всем и думаю только о себе. |
