|
- А ты, прекраснейшая из прекрасных, скажи, ты кончила? Не сердись, что, я обратила так мало внимания на твои наслаждения: в минуты экстаза я забываю обо всем и думаю только о себе. - Не волнуйся, дорогая, я получила не меньшее удовольствие, чем ты; взгляни, сколько сока в моей куночке. - А как твой мозг? Он тоже наслаждался? - Еще как! Мы снова легли в постель и опять уложили Элизу в середину. Я погасила свечу; перед тем, как уснуть, Дюран прижалась губами к моему уху: - Я и во сне буду лелеять мысль, что завтра, благодаря мне, это сладкое создание умрет в страшных муках. Рано утром она вызвала Корделли. Он был в восхищении от предложенного товара, и сделка состоялась; жизнь несчастной нашей Элизы была оценена в скромную сумму - тысячу цехинов; но Корделли захотел украсить свою жуткую оргию некоторыми деталями, о чем я расскажу в свое время. Пока моя подруга вела торг, я велела Элизе приготовиться к отъезду. Она выкупалась, освежилась, обрызгала себя духами и, добавив к дарам Природы несколько искусных штрихов, очаровательная девушка, которой не исполнилось еще и семнадцати, предстала перед нами сияющая как ангел небесный. Дюран договорилась с Корделли, что он будет ждать нас в тот же день в пять часов в одном из своих сельских поместий на берегу моря в трех лигах от Анконы. За завтраком мы объявили девушкам о том, что им предстоит скорое расставание. - Элиза понравилась одному богатому торговцу из города, - сказали мы. - Будущее ее будет обеспечено, и она останется в Анконе. Обе подруги расплакались. Потом Элиза бросилась к моим ногам и осыпала их поцелуями. - Милая госпожа, - всхлипывала она, - вы же обещали, что никогда меня не покинете... Вот тогда, друзья мои, я поняла, как трепещет распутная душа, когда вожделение сталкивается с чувствительностью. Все во мне вдруг восстало против горьких жалоб девушки, мне доставляло огромное удовольствие видеть ее слезы, отвергать ее мольбы, следуя велениям своей извращенной похоти. - Но послушай, дорогая, - холодно ответила я, отталкивая небесное создание, - я всю жизнь буду казнить себя за то, что встала на пути твоего богатства. - Мне не надо богатства, мадам, я не прошу ничего, кроме позволения остаться с вами до конца своих дней. - Элиза, - спросила Дюран, - выходит, ты очень любишь Жюльетту? - Увы, мадам, я готова отдать за нее жизнь. Она спасла меня и Раймонду от разбойника, который собирался убить нас, а когда к сердечным чувствам прибавляется благодарность, вы же понимаете, мадам, из этого рождается страстная привязанность. - Пусть так, - заявила злодейка, - но вы должны расстаться, причем очень скоро. Во мне уже бушевал пожар, и Дюран заметила это. - Уведи ее в другую комнату, - тихо сказала она мне, - а я останусь, и Раймонда поласкает меня. |
