Loading...
Изменить размер шрифта - +

Необходимо,  чтобы  глупцы  прекратили  восхвалять  этого   смешного   идола
добродетели, который до сих пор платил им черной неблагодарностью,  и  чтобы
люди умные, обыкновенно в силу своих  принципов  предающиеся  восхитительным
безумствам  порока   и   разгула,   утвердились   в   своем   выборе,   видя
убедительнейшие  свидетельства  счастья  и  благополучия,  почти   неизменно
сопровождающие  их  на  избранном  ими  неправедном  пути.  Разумеется,  нам
неприятно описывать, с одной стороны, жуткие злоключения, обрушиваемые небом
на нежную и чувствительную девушку, которая превыше всего ценит добродетель;
с другой стороны, неловко изображать милости,  сыплющиеся  на  тех,  которые
мучают или жестоко истязают эту самую девушку. Однако литератор,  обладающий
достаточно философским умом, чтобы говорить правду, обязан пренебречь  этими
обстоятельствами и, будучи жестоким в силу необходимости, должен одной рукой
безжалостно  сорвать  покровы  суеверия,  которыми   глупость   человеческая
украшает добродетель, а другой бесстрашно  показать  невежественному,  вечно
обманываемому человеку порок посреди  роскоши  и  наслаждений,  которые  его
окружают и следуют за ним неотступно.
     Вот  какие  чувства  движут  нами  в  нашей  работе,  и  руководствуясь
вышеизложенными мотивами и употребляя самый  циничный  язык  в  сочетании  с
самыми грубыми и смелыми  мыслями,  мы  собираемся  смело  изобразить  порок
таким, какой  он  есть  на  самом  деле,  то  есть  всегда  торжествующим  и
окруженным почетом, всегда довольным и удачливым, а добродетель тоже  такой,
какой она является - постоянно  уязвляемой  и  грустной,  всегда  скучной  и
несчастной.
     Жюльетта  и  Жюстина,  дочери  очень   богатого   парижского   банкира,
четырнадцати и пятнадцати  лет  соответственно,  воспитывались  в  одном  из
знаменитейших монастырей Парижа. Там у них не было недостатка ни в  советах,
ни в книгах, ни в воспитателях, и казалось, их юные  души  сформировались  в
самой строгой морали и религии.
     И вот в пору, роковую для добропорядочности обеих девочек, они лишились
всего и в один день: ужасное банкротство швырнуло их отца в  такую  глубокую
пропасть, что он вскоре скончался от горя; спустя месяц за  ним  последовала
его жена. Участь сироток решили двое дальних и равнодушных родственников. Их
доля в наследстве, ушедшем на погашение долгов,  составила  по  сто  экю  на
каждую; никто о них не позаботился, перед ними открылись двери монастыря, им
вручили жалкое приданое и предоставили свободу, с которой они  могли  делать
все, что угодно.
     Жюльетта, живая, легкомысленная, в  высшей  степени  прелестная,  злая,
коварная и младшая из сестер, испытала лишь  радость  оттого,  что  покидает
темницу, и не думала о жестокой изнанке судьбы, разбившей ее оковы. Жюстина,
более наивная, более очаровательная, достигшая, как  мы  отметили,  возраста
пятнадцати  лет,  одаренная  характером  замкнутым  и  романтичным,  сильнее
почувствовала  весь  ужас  своего  нового  положения;  обладая  удивительной
нежностью и столь же удивительной чувствительностью  в  отличие  от  сестры,
тяготевшей к искусствам и  к  утонченности,  она  вместе  с  тем  отличалась
простодушием и добросердечием, которые должны были завести ее  во  множество
ловушек.
Быстрый переход