Loading...
Изменить размер шрифта - +

     - Смотри, - сказала она, бросаясь на кровать перед сестрой и  заголяясь
до пупка, - вот как я делаю, Жюльетта, когда меня одолевают печальные мысли:
я ласкаю сама себя... я кончаю... и это меня утешает.
     Тихая и добродетельная Жюстина пришла в ужас  от  такого  зрелища;  она
отвернула  взор,  а   Жюльетта,   продолжая   массировать   свой   маленький
восхитительный бугорок, говорила сестре:
     - Ты - дурочка, Жюстина; ты красивее меня, но никогда ты не будешь  так
счастлива, как я.
     Скоро, не прекращая своего занятия, юная распутница испустила вздох,  и
ее горячее семя, выброшенное перед опущенными глазами добродетели, мгновенно
осушило источник слез, которые, без этого поступка, она возможно пролила  бы
по примеру своей сестры.
     - Глупо беспокоиться о будущем, - продолжала между  тем  сладострастная
дева, садясь подле Жюстины. - С нашими фигурами и в нашем возрасте мы ни  за
что не умрем с голоду.
     По этому случаю она напомнила  сестре  о  дочери  их  прежних  соседей,
которая,  рано  сбежав  из  родительского  дома,  превратилась   в   богатую
содержанку и, уж  конечно,  теперь  живет  много  счастливее,  чем  если  бы
осталась в семейном лоне.
     - Следует остерегаться мысли о том, -  прибавила  она,  -  что  девушку
делает счастливой брак. Попав в  лапы  Гименею,  она,  будучи  расположенной
страдать,  может  рассчитывать  на  очень  малую  дозу  наслаждения,   зато,
окунувшись в либертинаж, она всегда в состоянии уберечь  себя  от  коварства
любовника или утешиться множеством поклонников.
     Жюстина содрогнулась от этих речей. Она сказала, что скорее  предпочтет
умереть,  чем  согласиться  на  бесчестье,  и  увидев,  что  сестра   твердо
вознамерилась ступить на путь,  который  ее  ужасал,  отказалась  устроиться
вместе с ней, несмотря на все старания Жюльетты.
     Таким образом девушки расстались, не обещав вновь свидеться, как только
стали ясны окончательно их противоположные намерения. Да  разве  согласилась
бы Жюльетта, которой предстояло сделаться светской дамой,  принимать  бедную
девчушку, чьи склонности,  добродетельные,  но  приземленные,  могли  бы  ее
обесчестить? Со своей стороны, захотела  бы  Жюстина  подвергнуть  опасности
свои  нравы  в  обществе  извращенного  создания,  которое  станет   жертвой
распутства и публичного позора?
     Теперь с разрешения читателя мы  покинем  эту  маленькую  распутницу  и
постараемся рассказать о событиях жизни нашей целомудренной героини.
     Как бы нам ни твердили, что  миру  нужно  совсем  немного  добродетели,
гораздо приятнее для биографа описывать в персонаже, чью  историю  он  хочет
поведать, черты доброты и бескорыстия, нежели непрестанно  направлять  мысль
на разврат и жестокость, что будет принужден делать тот, кто в своем еще  не
написанном романе развернет перед нами чрезвычайно скандальное  и  столь  же
непристойное жизнеописание безнравственной Жюльетты.
Быстрый переход