|
- А когда это случится, мой ангел, это будет великое злодейство? - Ужасное, сударь, ужасное и отвратительное... И не стану ли я сама вашей жертвой? - Никогда, ведь ты будешь слишком нужна мне. - Поэтому-то я и погибну раньше, если, к своему несчастью, приму ваше предложение. Самое умное, что может сделать преступник, - это уничтожить своих сообщников, и из всех его злодеяний это - самое для него выгодное. - Я одним словом разобью твое возражение, Жюстина: ты будешь владелицей порошка, поэтому будешь иметь на мою жизнь точно такие же права, как я на твою. - О Верней! Опасно только то оружие, которое находится в руках порока: если им ненадолго завладевает добродетель, так лишь затем, чтобы вырвать это жало у тех, кто может злоупотребить им. - Но ты считаешь, дитя мое, что очень плохо - удовлетворять себя таким способом? - Это самое чудовищное из того, что я знаю, потому что из всех способов убийства это самый предательский и опасный, и от него труднее защититься. - Ты уже беседовала с моим братом, - сказал Верней, - и я не буду повторять то, что он или другие философы, которых ты встречала в жизни, говорили тебе о том, насколько ничтожно преступление, называемое убийством; я только хочу добавить, что из всех способов отравление, конечно, - самое гуманное, так как при этом не проливается кровь. В самом деле, Жюстина, ты должна признать, что если что-либо и является отвратительным в уничтожении себе подобного, так это - насилие над человеком и кровь, вытекающая из его тела, то есть зрелище его смертельных ран, но с ядом не происходит ничего подобного: нет акта насилия, смерть поражает обреченного без шума, без скан- дала, почти без боли, и он даже не успевает понять, что умирает. Ах, Жюстина, Жюстина! Какая это прекрасная штука - яд! Сколько услуг он оказал человечеству! Сколько людей он обогатил! Сколько бесполезных существ убрал с лица земли! От скольких тиранов освободил мир' Например, там, где дело касается освобождения от оков деспотизма, от тирании отца, мужа... от несправедливого властителя, разве можно добиться успеха другим способом, кроме ада? Если бы этот чудесный эликсир был бесполезен, разве природа дала бы его человеку? Есть ли на земле хоть одно растение, которое было бы лишено смысла и которое она не позволяла бы нам употреблять по нашему усмотрению? Посему следует использовать их все> не делая никаких исключений, для нужд, которые внушает нам наша праматерь: пусть одни подкрепляют нас и увеличивают наши силы, другие помогают нам не думать о неприятностях, обилие которых вредит здоровью, третьи освобождают нас от людей, являющихся для нас обузой - все находят свое применение, все способствуют общему порядку; природа, предлагая нам их, одновременно дает рецепт, и только круглые идиоты, не желающие прислушиваться к ее голосу, отвергают их или интерпретируют неправильно. - Но сударь, - возразила Жюстина, - ваш брат ни разу не говорил мне о подобных ужасах. |
