|
- О сударь... - Нет, нет! Ты должна умереть, я не желаю больше слышать упреки; я никому ничего не должен, напротив, это мне обязаны все остальные. Итак, ты умрешь. Полезай в гроб, я посмотрю, впору ли он тебе. затолкал ее в страшный ящик, закрыл его крышкой, запер на замок и вышел из пещеры. Жюстина уже простилась с жизнью, никогда еще смерть не была так близка к ней в своих самых отвратительных и недвусмысленных формах. Однако Ролан скоро вернулся и вытащил ее из гроба. - Этот ящик как будто специально сделан для тебя, - сказал он, - но дать тебе спокойно издыхать здесь - значит подарить слишком легкую смерть: я придумаю что-нибудь поинтереснее. Теперь моли своего Бога, шлюха! Проси его помочь тебе, если он такой всесильный... Несчастная опустилась на молитвенную скамеечку; пока она громко изливала свое сердце Всевышнему, Ролан с удвоенным пылом набросился на заднюю часть ее тела, которую она соблазнительно выставила перед ним. Он принялся пороть, что было сил эту нежную плоть, вооружившись девятихвостой плетью с металлическими наконечниками, при каждом ударе которой кровь брызгала вверх до самого свода. - Ну что, - рычал он, - твой Бог не помогает тебе? Не спасает несчастную добродетель? Оставляет тебя в руках злодейства? Ах, какой жестокий Бог, Жюстина, какой отвратительный Бог! Как я его презираю, как ненавижу его!.. Ну хватит, молитва окончена: незачем докучать Господу, который не желает тебя слышать. Он положил ее на край дивана и сказал: - Я предупредил тебя, что ты умрешь. С этими словами он связал ей руки за спиной, набросил на шею черный шелковый шнурок, оба конца которого взял в свои руки, таким образом, затягивая или ослабляя петлю, он мог по своему желанию регулировать дыхание пациентки и отправить ее в другой мир в любой момент. - Эта пытка гораздо слаще, чем ты думаешь, Жюстина, - заметил он, - ты почувствуешь смерть через невыразимые ощущения удовольствия. При затягивании шнурок будет сжимать твои нервы и бросать в жар органы сладострастия: это давно испытанный способ. Если бы люди, приговоренные к такой казни, знали с каким блаженством они будут умирать, они бы меньше боялись наказания за свои преступления и чаще совершали их. Кто бы не захотел обогатиться за счет других, когда помимо надежды на безнаказанность у него была бы абсолютная уверенность в том, что он испытает в случае разоблачения самую сладостную смерть? Эта приятная операция, - добавил Ролан, будет сжимать ту самую дырочку, куда я вставлю член (в этот момент он приступил к содомии и мое наслаждение удвоится. Однако его усилия были безуспешны: напрасно он подготавливал проход, напрасно приоткрывал и увлажнял его - по причине слишком больших, просто чудовищных пропорций детородного орудия, скорее похожего на стенобитное, все его атаки легко отбивались. |
