Гарри сел напротив женщины. На столе лежал конверт с яркой испанской маркой. Миссис Пайпер взяла его, повертела в руках:

— Берни заскочил к нам как-то в октябре и сказал, что собирается идти воевать с фашистами. Посмотрел на меня так дерзко, знал, что я стану возражать. Но больше всего это повлияло на его отца. Берни даже не задумался, но я видела, как муж поник, когда услышал новость, будто из него выпустили воздух. Это его прикончит. — Она посмотрела на Гарри мутными глазами. — Знаете, иногда дети распинают на кресте своих родителей.

— Мне очень жаль.

— Вы же потеряли своих?

— Да.

— Пит не зайдет к нам, он уверен, что Берни мертв. — Миссис Пайпер потрясла письмом. — Хотите взглянуть? Оно от английской девушки, с которой Берни там познакомился.

Гарри вынул из конверта и прочел письмо. Оно было отправлено три недели назад.

Уважаемые мистер и миссис Пайпер!

Вы меня не знаете, но мы с Берни были очень близки, и я захотела написать вам. Я знаю, что посольство сообщило вам о Берни — его считают пропавшим без вести. Я работаю здесь на Красный Крест и хочу, чтобы вы знали: я пытаюсь узнать о нем больше, вдруг он еще жив. Добыть информацию трудно, но я не брошу попыток. Берни был таким прекрасным человеком.

Искренне ваша,

— Я не понимаю, что она имеет в виду, — сказала миссис Пайпер. — Пишет, что он может быть еще жив, а потом, что он был прекрасным человеком, как будто он уже мертв.

— Такое ощущение, что она надеется вопреки всему, — сказал Гарри и отложил письмо.

Сердце у него упало; он начинал верить, что Берни больше нет.

— Он писал нам о ней, знаете, в Рождество. Сказал, что встретил в Испании английскую девушку. Она, наверное, в ужасном состоянии. Мне горько думать, что она там совсем одна.

— Вы написали ей?

— Сразу, но ответа не было. — Миссис Пайпер тяжело вздохнула. — Вероятно, письма не всегда доходят. Я подумала, вы говорите по-испански, может, вы знаете страну?

— Я не был в Испании с тридцать первого года, — нерешительно произнес Гарри.

— Какую сторону вы поддерживаете? — вдруг спросила мать Берни.

— Никакую, — покачал головой Гарри. — Я думаю, что все это большая трагедия.

— Мне прислали компенсацию из Испании, но зачем мне деньги, мне нужен Берни. — Миссис Пайпер посмотрела в глаза Гарри. — Вы съездите туда? Попытаетесь найти девушку, узнать, что случилось? — Она подалась вперед и взяла его руку обеими своими. — Понимаю, я прошу о многом, но вы так хорошо дружили. Если бы вы могли узнать наверняка, узнать, есть ли хоть тень надежды.

Через два дня после визита к миссис Пайпер Гарри сел на поезд до Мадрида. Ему удалось забронировать номер в отеле. В туристическом агентстве его предупредили, что вокруг будет полно журналистов, только они тогда ездили в Испанию.

Из окна поезда Гарри повсюду видел лозунги, провозглашавшие войну рабочих. Стояла теплая и свежая кастильская весна, но люди выглядели угрюмыми, готовыми бороться. По прибытии в Мадрид Гарри удивился, насколько все изменилось со времени его первого визита: всюду висели огромные плакаты, кругом было полно солдат и милиции, люди ходили с напряженными, встревоженными лицами, несмотря на пропагандистские речи, звучавшие из громкоговорителей в Сентро. Газеты полнились сообщениями о попытке «троцкистско-фашистских» предателей совершить переворот в Барселоне.