— Думаю, нога пострадала сильнее, но руку псы тоже прихватили. Вам помочь?

— Все в порядке, — покачала София головой и повернулась к брату. — Придется тебе найти где-нибудь другие брюки.

С этими словами девушка принялась разрезать штанину. Энрике закусил губу, чтобы не закричать от боли. Нога выглядела жутко, вся в следах зубов и длинных ранах в тех местах, где собакам удавалось разодрать кожу. София сняла с Энрике пиджак и разрезала рукав рубашки, под которым тоже обнаружились укусы. Она достала из ящика пузырек с йодом:

— Будет сильно щипать, Энрике, но иначе раны загноятся.

— Есть какие-нибудь симптомы бешенства? — с волнением спросил он.

— Так сразу не поймешь, — тихо ответила София. — Собаки вели себя странно? Шатались? Моргали?

— Одна шаталась, овчарка, — тревожно ответил Энрике. — Это плохо, сеньор?

София посмотрела на Гарри, на ее лице застыл страх.

— Я попал в нее камнем, она сперва бросалась на меня. Потому и хромала. На вид собаки не были больны.

— Тогда есть надежда, — сказала София.

— Эти псы опасны, их нужно уничтожать! — выпалил Гарри.

— Да, в один прекрасный день правительство что-нибудь для нас сделает, — отрезала девушка.

Она промывала раны. Гарри молча наблюдал, удивляясь ее холодному профессионализму.

— София должна была стать врачом, — прохрипела с кровати старуха.

Гарри повернулся к ней и робко спросил:

— Правда?

— Из-за войны пришлось оставить учебу, — не отрываясь от дела, бросила девушка.

— Ваш брат должен показаться врачу.

— Мы не можем себе этого позволить, — резко ответила София. — Я прослежу, чтобы раны не загноились.

— Я могу заплатить. — Гарри помялся. — В конце концов, я спас его и должен позаботиться об остальном.

София взглянула на него:

— Вы можете кое-что сделать для нас, сеньор, и это не будет стоить вам денег.

— Все, что в моих силах.

— Не докладывайте об этом. Брат сказал на лестнице, вы знали, что он за вами следил. Он делал это только потому, что нам нужны деньги.

Гарри посмотрел на Энрике: тот сидел весь перемотанный бинтами и был похож на усталого, перепуганного мальчика.

— Старшина нашего квартала — чиновник из Фаланги, ответственный за этот дом, — знал, что нам трудно живется, и пообещал найти Энрике работу. Мы расстроились, когда узнали, в чем она состоит, но нам нужны деньги.

— Я знаю, — сказал Гарри. — Ваш брат все объяснил.

София прищурилась:

— Значит, вы спрашивали, чем он занимался.

— А вы бы не стали?

Девушка выпятила губы.

— Как знать, — ответила она.

София не сводила глаз с Гарри. Лицо ее было серьезным, но она не оправдывалась. Он почувствовал, что София не из тех, кто ищет оправданий.

— Слава Богу, Рамона не было внизу у лестницы, — сказал Энрике.

— Да, это дает нам шанс. Мы можем объяснить, что на Энрике напали собаки, но не станем упоминать про вас. Вероятно, ему даже будут платить, пока он не поправится.

— А когда мне станет лучше, сеньор, вам не придется беспокоиться из-за слежки, если вы будете знать, что это всего лишь я, — добавил Энрике. — Буду говорить, что вы просто выходили подышать свежим воздухом, до сих пор вы только этим и занимались, насколько я видел.