Гарри засмеялся и покачал головой. Энрике тоже издал нервный смешок. София нахмурилась.

— Простите, — сказал Гарри. — Простите меня, просто все это так странно.

— Мы так постоянно живем, это наш мир, — сердито отозвалась София.

— Вы ведь знаете, в этом нет моей вины, — ответил Гарри. — Ладно, я ничего не скажу.

— Спасибо вам, — поблагодарила София.

Девушка облегченно вздохнула, достала пачку дешевых сигарет, протянула одну брату и предложила закурить Гарри.

— Нет, спасибо.

Энрике глубоко затянулся. С кровати раздался громкий храп: старуха заснула.

— Как она? — спросил Гарри.

Девушка с нежностью посмотрела на больную мать:

— Все время спит. У нее случился удар, когда она узнала, что папу убили, он служил в милиции.

— А Пакито — ваш младший брат? — кивнув, спросил Гарри.

— Нет. Он жил в квартире напротив вместе с родителями. — София посмотрела на Гарри немигающим взглядом. — Они были профсоюзные активисты. В прошлом году я как-то раз вернулась с работы и увидела, что дверь их квартиры открыта, стены испачканы кровью. Родителей забрали, а мальчика оставили одного. Мы приютили Пакито, чтобы он не попал к монахиням.

— С тех пор он так и не пришел в себя, — добавил Энрике.

— Мне очень жаль.

— София работает на молокозаводе, — пояснил Энрике, — но этого недостаточно, чтобы содержать нас четверых, сеньор, вот почему я взялся за это дело.

— Я ничего не скажу, — тяжело вздохнул Гарри. — Обещаю. Все хорошо.

— Только прошу вас, сеньор, не водите меня больше на ту площадь, — робко пошутил Энрике.

— Не буду, — улыбнулся Гарри.

Он ощутил странное родство с этим молодым человеком, который стал шпионом поневоле под влиянием обстоятельств.

— Странное место выбрал для прогулки дипломат, — заметила София и пристально посмотрела на Гарри.

— Я был знаком с одной семьей. Давно, еще до Гражданской войны. Они жили на площади, где на нас напали собаки. Этот квартал разбомбили. — Он вздохнул. — Что стало с этими людьми, я не знаю.

— Там теперь никого не осталось. — София с любопытством посмотрела на Гарри. — Значит, вы бывали в Испании раньше… до всего этого?

— Да.

Девушка кивнула, но ничего больше не сказала. Гарри встал:

— Я ни словом не обмолвлюсь об Энрике. И пожалуйста, позвольте мне заплатить за врача.

София затушила сигарету в пепельнице:

— Нет. Спасибо, вы столько для нас сделали.

— Прошу вас. Пришлите мне счет.

Он достал листок бумаги, написал свой адрес и подал Софии. Она поднялась и взяла его. Тут Гарри сообразил, что Энрике наверняка известно, где он живет.

— Мы к вам как-нибудь заглянем, — уклончиво сказала девушка. — Благодарю вас, сеньор… Бретт. Так, кажется, вы назвались?

«Р» она произносила раскатисто.

— Да.

Девушка мрачно кивнула:

— Бретт. А я София. — Она протянула ему маленькую точеную руку, которая оказалась теплой и нежной. — Мы перед вами в долгу, сеньор. Всего хорошего.

— Adios.

Гарри покинул квартиру, спустился по темной лестнице и вышел на улицу. По пути обратно к Толедским воротам он заметил, что ноги у него немного трясутся, а в ушах снова шумит.