— Слушайте, я правда ничего об этом не знаю. Я приехал всего три дня назад.

— В досье на рядового Пайпера записано, что, получив ранение в боях в Каса-де-Кампо, он предлагал помощь в приеме добровольцев, прибывающих из Англии, однако его посчитали буржуа, сентименталистом, который может не одобрить некоторые суровые меры, которые мы вынуждены здесь применять. Было решено, что после выздоровления его лучше отправить на фронт. Он годился только в пехоту, а здесь нам нужны стальные люди. — (Гарри уставился на русского.) — Таких, как он, легко соблазняют троцкисто-фашисты, — заключил тот.

Русский повернулся к коллеге, и испанец склонился к нему. Гарри уловил сказанное шепотом «Красный Крест». Русский нахмурился:

— Обсудим это за дверью. А вы, сеньор Бретт, оставайтесь здесь.

У Гарри по спине пробежал холодок.

Офицеры вышли. За дверью послышался низкий рокот голосов, и Гарри со страхом подумал, что случится, если его увезут неизвестно куда.

Барбара ждала его дома. После вчерашнего всплеска эмоций она стала спокойнее. Гарри надеялся, что очередная бутылка не будет распечатана. Если он не вернется, Барбара примется его искать. Ладони у него вспотели. Он приказал себе сохранять спокойствие.

Голоса в коридоре стали громче.

— Кто здесь за все отвечает? — кричал русский.

Потом по коридору застучали шаги, и наступила тишина, густая, плотная. Гарри почти ощущал ее кожей. Он вспомнил, как в школе дети бойко обсуждали, какие бывают пытки. Что происходит на дыбе, как вырывают ногти, как действует электрошок — новинка в пыточной области.

Дверь открылась, и вошел офицер-испанец, один, с непроницаемым лицом. Он протянул Гарри паспорт и холодно произнес:

— Скажите спасибо, что вы связаны с Красным Крестом, а нам нужны медикаменты. Можете идти. Быстрее, пока он не передумал. — Испанец посмотрел Гарри в глаза. — У вас есть двадцать четыре часа, чтобы покинуть Испанию.

Вернувшись к Барбаре, Гарри рассказал о случившемся. Ему необходимо уехать из Испании, и ей лучше сделать то же самое, она не должна больше ходить в штаб армии. Он думал, Барбара не поверит, но она поверила.

— Мы знаем, что тут творится. Я имею в виду, в Красном Кресте. Аресты, люди исчезают. — Барбара покачала головой. — Просто я перестала об этом думать. Я хотела только разузнать что-то о Берни. Я была такой эгоисткой. Простите, что вам пришлось из-за меня испытать такое.

— Я сам вызвался пойти. Мы оба, похоже, были наивны.

— Для меня это непростительно, я ведь здесь уже девять месяцев.

— Барбара, вам лучше вернуться в Англию.

— Нет. — Она встала, проникшись новой решимостью. — Я пойду на работу, расскажу Дюмерже, что случилось. И попытаюсь получить перевод.

— Вы уверены, что готовы?

— Лучше я буду работать, — слабо улыбнулась она. — Это поможет мне собраться.

Гарри упаковал вещи и к обеду вернулся в квартиру Барбары. Им обоим не хотелось выходить в город.

— Мне нужна была хоть тень надежды, — сказала Барбара. — Я не могла смириться со смертью Берни.

— Что вы будете делать теперь?

Она храбро улыбнулась:

— Я поговорила с Дюмерже о переводе. Помогу организовать поставки лекарств в Бургосе.

— В зоне националистов?

— Да.