— Похоже на небылицу.

Гарри снова взглянул на Маэстре. Жесты Мильяна Астрая стали еще более размашистыми, Маэстре выглядел немного напряженным, но тем не менее вежливо склонял голову и слушал старика.

— Маэстре сам рассказывал Хиллгарту. Монахини, очевидно, и глазом не моргнули. А у легиона к таким вещам особое отношение. У них было в обычае ходить парадом с наколотыми на штыки головами. — Толхерст покачал своей, будто не мог в такое поверить. — А теперь половина правительства — бывшие легионеры. Это то, что объединяет монархистов с фалангистами. Общее прошлое.

Мильян Астрай поставил свой бокал и теперь сжимал плечо приятеля Маэстре, оживленно что-то рассказывая. Даже на этой руке, заметил Гарри, у него не хватало пальцев. Маэстре поймал его взгляд и тихо сказал что-то Мильяну Астраю. Старик кивнул, и генерал с лейтенантом подошли к Гарри и Толхерсту. По пути Маэстре шепнул что-то пухлой женщине в широкой андалузской юбке и длинных белых перчатках; она пошла следом за мужчинами. Маэстре с приветливой улыбкой протянул Гарри руку:

— Ах, сеньор Бретт. Я счастлив, что вы пришли. А вы, должно быть, сеньор Толхерст.

— Да, сэр. Спасибо за приглашение.

— Всегда рад принимать друзей из посольства. Мне нужно было вас встретить, но я вспоминал старые добрые времена в Марокко. Моя жена Элена. — (Гарри и Толхерст поклонились.) — А это моя правая рука в те дни, лейтенант Альфонсо Гомес.

Мужчина подал новым знакомым руки и чопорно поклонился. Он был невысок и коренаст, имел строгое лицо цвета красного дерева и внимательные глаза.

— Вы англичане? — спросил он.

— Да, из посольства.

— Мне говорили, вы учились в Итоне, сеньор Толхерст? — улыбнулась сеньора Маэстре.

— Прекрасное место. — Генерал одобрительно кивнул. — Это там выращивают английских джентльменов?

— Надеюсь, что так, сэр.

— А вы, сеньор Бретт? — спросила женщина.

— Я учился в другой частной школе, сеньора. В Руквуде.

Гарри заметил, что Гомес оценивает его взглядом.

Сеньора Маэстре кивнула:

— А чем занимается ваша семья?

Гарри поразила ее прямота.

— Я из военной среды.

— Отлично, как и мы, — одобрительно кивнула она. — И вы читаете лекции в Кембридже?

Глаза ее глядели пристально, будто прощупывали Гарри.

— Да. В мирное время. Пока только преподаватель, не доцент.

Маэстре благосклонно закивал:

— Кембридж… Как мне там нравилось! Сеньор Бретт меня понимает. Именно в Кембридже я полюбил Англию.

— Вам следует познакомиться с моей дочерью, — сказала сеньора Маэстре. — Она никогда не встречалась с англичанином. Только с итальянцами, а они дурно на нее влияют.

Она подняла взгляд и слегка передернула плечами.

— Да, вы, молодые люди, идите с Эленой, — добавил Маэстре.

Когда Гарри проходил мимо, он прикоснулся к его руке и тихо проговорил, очень серьезно поглядев на него своими внимательными карими глазами:

— Сегодня вечером вы среди друзей. Тут нет ни немцев, ни синих рубашек, кроме Мильяна Астрая, но он исключение.