— Проходи.

Сэнди провел гостя в неожиданно большую комнату. У одной стены стоял немалых размеров стол, заваленный картами и какими-то бумагами. К своему удивлению, Гарри увидел несколько блестящих металлических канистр, похожих на гигантские термосы. Над столом висела репродукция картины XIX века: тропическое море, кишащее дикими тварями — гигантские рептилии окровавленными челюстями хватают одна другую — а в небе выписывают круги птеродактили. Напротив за большим дубовым столом сидели и курили двое мужчин в костюмах.

— Себастьяна де Саласа, ты, разумеется, знаешь, — сказал Сэнди.

Тот встал, поклонился и подал Гарри руку:

— Buenas tardes.

Второй мужчина был невысокого роста, с желтоватой кожей, одет в плохо сидевший костюм. В противоположность подчеркнутой аристократической опрятности де Саласа этот человек выглядел неряшливым мелким клерком.

— Альберто Отеро, мозг нашей команды, — представил Сэнди.

Отеро слегка привстал и влажной рукой тряхнул руку Гарри. Он не улыбнулся, лишь окинул своего визави бесстрастным изучающим взглядом.

— Вижу, ты заметил мою картину, — сказал Сэнди. — Это «Древний Дорсетшир» Генри де ла Беша. Написана в тысяча восемьсот тридцатом, когда люди только-только узнали о динозаврах.

— Тут все неправильно, конечно, — строго сказал Отеро. — Животные сильно преувеличены в размерах.

— Да, Альберто. Но представь, какие мысли возникали у людей, узнававших, что милый их взору английский пейзаж когда-то наполняли гигантские рептилии.

Форсайт улыбнулся и сел рядом с де Саласом. Расположившийся напротив Гарри заметил, что все трое носят тонкие усики — отличительный знак фалангистов.

Сэнди откинулся на спинку стула и сложил руки на животе:

— Ну, Гарри, у тебя есть немного денег для инвестиций, а у нас есть проект, который поможет тебе в будущем приумножить капитал. Альберто хочет знать о доступных средствах. — Он подмигнул. — Осторожные они, эти испанцы. Но разумеется, это не лишнее.

— У меня есть немного денег в банке, — сказал Гарри. — Но я не хотел бы вкладывать все в одно дело.

Де Салас согласно кивнул, лицо Отеро осталось непроницаемым.

— Могу я поинтересоваться их происхождением? — спросил он. — Не хочу показаться нахальным, но нам нужно знать.

— Конечно. Это капитал от поместья моих родителей. Они умерли, когда я был ребенком.

— Гарри — очень солидный человек, — сказал Сэнди. — Не тратит много.

— А где сейчас деньги?

— В моем банке в Англии. — Гарри достал свою банковскую книжку. — Взгляните, я не возражаю. Я подумал, вам захочется посмотреть.

Отеро изучил книжечку:

— А как насчет валютных ограничений?

— К нему не относится, — сказал Сэнди. — Персонал посольства. Я правильно говорю, Гарри?

— Мне позволено инвестировать в нейтральных странах.

— И вы не против вложиться здесь? — улыбнулся де Салас. — Я имею в виду политическую ситуацию. Мы с вами не сошлись во мнениях при нашей последней встрече.

— Я поддерживаю свою страну против Германии. У меня нет претензий к Испании. Пусть она сама определяет свое будущее. Как вы и говорили.

— Раз уж здесь можно подзаработать, да, сеньор? — Себастьян улыбнулся Гарри заговорщицки, но при этом слегка презрительно.

— А если Испания вступит в войну? — спросил Отеро. — Самое меньше ее британские инвестиции заморозят.