Берни вздохнул с облегчением и подумал: «Ты упустил свой шанс, ублюдок».

Из церкви вышел отец Эдуардо, вид у него был усталый и несчастный, как обычно в эти дни. Берни вдруг поразило, что его темно-рыжие волосы почти такого же цвета, как у Барбары. До сих пор он этого не замечал, хотя много думал о ней с тех пор, как узнал, что она стоит за планом побега. Священник направился к воротам и, проходя их, поднял руку в ответ на фашистское приветствие охранников. Наверное, он идет в Куэнку. Никто не пришел причащать Эстабло. Вероятно, не осмелились. Эстабло, в отличие от бедняги Винсенте, внушал им страх.

Поверка закончилась, отряд, отправлявшийся на работу в каменоломню, собрался у ворот. Они открылись, и длинная колонна потянулась в горы. Сперва дорога шла вверх по жухлой траве, затем в низинах появлялись прогалины снега, и наконец заключенные поднялись выше линии снега, мир вокруг становился белым. Августин шагал немного впереди Берни — пусть ни у кого в памяти не останется, что они были рядом перед побегом.

Берни поставили работать с теми, кто раскалывал крупные камни. Он рассчитывал сегодня экономить силы, но было так холодно, что стоило перестать махать киркой, как его сразу начинало трясти. Ближе к полудню Берни нашел подходящий камень — плоский, округлый, с зубчатым сколом на боку; он рассечет Августину кожу, пойдет кровь, и рана будет выглядеть страшнее, чем есть. Он сунул свою находку в карман, задвинув подальше воспоминания о висящем на кресте Пабло.

Во время короткого перерыва на обед Берни взял из котла столько гороха с рисом, сколько мог. После обеда работал и поглядывал на небо. Оно оставалось безоблачным. Солнце начало садиться, подкрашивая в розовый цвет голые холмы и высокие белые горы на востоке. Сердце Берни застучало от тревожного ожидания. Как бы то ни было, а этот пейзаж он видит в последний раз.

Наконец Берни заметил Августина, который специально взялся охранять именно ту зону, где он работал, и двигался в его сторону. Это был сигнал к действию. Набрав в грудь воздуха и досчитав до трех, Берни приготовился. Он бросил лопату и схватился за живот, вскрикнув, будто от боли. Согнулся пополам и снова закричал, на этот раз громче. Напарник, с которым он работал, уставился на него. Других охранников рядом не было. Им повезло.

— Что с тобой, Бернардо? — спросил Мигель.

Августин взял оружие на изготовку и подошел.

– ¿Que pasa aquí? — грубо спросил он.

— У меня понос. Ай, щас обделаюсь.

— Только не здесь. Я отведу тебя за кусты. — Августин повысил голос. — Dios mío, да что же это, с вами одни проблемы! Стой спокойно, надену на тебя кандалы.

«А он способный актер», — подумал Берни.

Августин положил винтовку и достал из висевшей на ремне сумки ножные кандалы — два железных обруча, скрепленные тонкой цепью, — и надел их на ноги Берни. Тот скривился и проскрипел сквозь зубы:

— Прошу вас, побыстрее!

— Так давай уже двигай!

Августин подобрал винтовку и махнул ею — мол, вперед. Они быстро пошли вверх по узкой тропинке, которая вела вокруг холма. Через минуту оба скрылись за кустами.

— Получилось, — облегченно выдохнул Берни.

Августин нагнулся и трясущимися руками быстро расстегнул кандалы, ключ бросил на землю.