Барбара подошла к груде обломков статуй. С пола на нее укоризненно смотрели полные нарисованных слез глаза Пресвятой Девы. Это навело ее на мысли о монастыре, где приютились дети. Она почувствовала, что Берни рядом, и сказала с неловким смешком:

— Слезы Богородицы.

— Церковь всегда поддерживала угнетателей. Церковники называют восстание Франко крестовым походом, благословляют солдат-фашистов. Нельзя винить людей за то, что они злятся.

— Я никогда не понимала религию, все эти догмы. Но вид печальный.

Барбара почувствовала, как Берни здоровой рукой обхватил ее за талию и развернул к себе. От неожиданности она не успела среагировать, а он наклонился вперед и, коснувшись ее теплой щекой, поцеловал. Барбара отшатнулась:

— Что ты делаешь, черт возьми?!

Он стоял и робко смотрел на нее, прядь светлых волос упала ему на лоб.

— Ты этого хотела. Я знаю, что хотела, — сказал он. — Барбара, скоро я уеду в тренировочный лагерь. И может быть, мы больше никогда не увидимся.

— И ты решил наскоро переспать с англичанкой? Что ж, только не со мной!

Голос Барбары разнесся по всей церкви. Испуганные овцы вновь жалобно заблеяли.

Берни шагнул к ней и закричал в ответ:

— Ты знаешь, что это не так! Знаешь, как я отношусь к тебе, что чувствую! Или ты слепая?

— Слепая в своих дурацких очках.

— Разве ты не видишь, что я тебя люблю?! — проорал он.

— Лжец!

Она выбежала из церкви и понеслась прочь. В воротах поскользнулась на островке влажного снега и, всхлипывая, привалилась к каменной стене. Берни подошел к ней сзади, положил руку на плечо:

— Почему же я лжец? Почему? Я люблю тебя. Ты чувствуешь то же, я это вижу. Отчего ты мне не веришь?

Барбара повернулась к нему:

— Потому что я некрасивая, неуклюжая и… Нет!

Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Мимо проходил маленький босоногий мальчик, который нес на руках поросенка, он остановился как вкопанный и уставился на Берни и Барбару.

— За что ты ненавидишь себя? — мягко спросил Берни.

Ей хотелось кричать. Она вытерла глаза, оттолкнула его и пошла по улице. Вдруг мальчик завопил:

— Смотрите! Смотрите!

Барбара оглянулась. Сунув визжащего поросенка под мышку, он свободной рукой взволнованно тыкал в небо. Один из немецких истребителей, сбитый, падал вниз. Невдалеке раздался грохот. Мальчишка радостно закричал. Берни бросил взгляд вверх и быстро догнал Барбару:

— Погоди. — Он преградил ей дорогу. — Прошу тебя, послушай! Забудь о сексе, мне на это плевать, но я люблю тебя, правда люблю. — (Она замотала головой.) — Скажи, что ты не чувствуешь того же, и я сейчас же уйду.

Перед глазами Барбары возникла картинка — десяток девчонок кричат ей на игровой площадке: «Конопатая, очкастая, волосы как морковка!»

— Прости, это бесполезно. Я не могу… нет.

— Ты не понимаешь, ты не видишь…

Барбара повернулась к Берни, и ее сердце сжалось при виде боли и печали, отобразившихся на его лице. Потом она подскочила, услышав визг над головой, подняла взгляд. Второй немецкий истребитель камнем падал на них. За машиной тянулся длинный желто-красный хвост пламени. Барбара видела блестящие, как крылья насекомого, вращающиеся пропеллеры.