Зазвучал рог. Она представила себе голую равнину и подумала, что Луис наверняка ее обманывает, но все равно есть шанс, что Берни где-то там, томится в тюрьме, пока она сидит здесь. Барбара крепко сжала в кулаке край палантина, пальцы утонули в мягком меху.

Гитарные переборы ускорялись, потом вступили скрипки и привели музыку к раздирающей душу кульминации. Барбара почувствовала, как внутри у нее что-то ломается, как ее распирает неудержимое чувство, и она тоже заплакала, слезы потекли по щекам. Сэнди с любопытством посмотрел на Барбару, потом взял ее руку и робко пожал.

Когда музыка смолкла, повисла долгая пауза, а затем публика разразилась аплодисментами. Они продолжались, когда на поклон привели и поставили перед сценой слепого композитора Родриго. Дорожки от слез блестели и на его лице, он пожал руку дирижеру, поговорил с солистом, а овация все не смолкала. Сэнди повернулся к Барбаре:

— С тобой все в порядке?

— Да. Извини.

— Не стоило мне срываться, — вздохнул он. — Но ты должна понимать, как влияют на меня некоторые вещи.

Барбара уловила нотку раздражения за его запоздалыми извинениями.

— Дело не в этом. Просто… О, все пережили такие утраты. Каждый.

— Я знаю. Ну ладно, вытри глаза. Сейчас антракт. Хочешь остаться здесь? Я возьму тебе бренди в баре, если желаешь.

— Нет, со мной все в порядке. Я пойду с тобой.

Барбара огляделась и увидела, что Отеро с интересом смотрит на нее. Встретившись с ней глазами, он улыбнулся быстро и неискренне.

— Хорошая девочка, — сказал Сэнди. — Ну тогда идем.

В баре Сэнди взял ей джин с тоником. Напиток был крепкий, то, что нужно. Барбара пила и чувствовала, что лицо у нее раскраснелось. Отеро присоединился к ним вместе с женой, которая оказалась на удивление молодой и симпатичной.

— Согласитесь, это было так печально, — заговорила она с Барбарой.

— Да. Но очень красиво.

— Великий композитор, — заметил Отеро, поправляя галстук. — Ему есть чем гордиться, его концерт впервые исполнили в присутствии генералиссимуса.

— Да, вы его видели? — быстро спросила Барбару жена Отеро. — Я всегда хотела на него посмотреть. Солдат до кончиков ногтей.

— Да, — сдержанно улыбнулась Барбара.

Она уловила, как Отеро шепнул Сэнди:

— Есть вести от последних евреев?

— Да. Они сделают все, лишь бы избежать отправки обратно к Виши.

— Хорошо. Нам нужно показать нечто большее. Я устрою так, чтобы все выглядело прилично.

Отеро заметил, что Барбара его слушает, и вновь строго взглянул на нее:

— Ну что же, сеньора Форсайт, мне интересно, состоится ли встреча дона Родриго с генералиссимусом?

— Я уверена, ему не могла не понравиться музыка, — ровным тоном ответила Барбара.

К ним сквозь толпу кто-то протискивался. Это был генерал, взгляд которого так расстроил Сэнди раньше. Отеро поджал губы, и его острые глаза метнулись в сторону, но Сэнди поклонился и дружелюбно улыбнулся военному:

— Генерал Маэстре…

— Сеньор Форсайт… — ответил тот, холодно взглянув на Сэнди. — И мой давний друг капитан Отеро… такое у вас звание в Фаланге, полагаю.

— Да, сэр.

— Я слышал, ваш проект продвигается хорошо, — кивнув, заметил Маэстре.